Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Говорят, среди расстрелянных были хорошие товарищи, были такие, вина которых искупалась прежними заслугами – годами тюрьмы и ссылки. Совершенно верно. Никто не утверждает, что их гибель – одна из тех нравоучительных прописей старой военной этики, которая под барабанный бой воздавала меру за меру и зуб за зуб. Конечно, Свияжск – трагедия…

Участь Казани решилась именно в эти дни, и не только Казани, но и всей белой интервенции»[99].

В три приёма расстреляли несколько десятков человек. Как утверждали старожилы, часть расстрелянных тут же сбросили в воду, пройдясь для верности катерами; кого-то прикопали на берегу. (Несмотря на то что некоторые руководители государства, узнав о случившемся, осудили действия наркомвоенмора, специальная комиссия ЦК оправдала Троцкого.) [100]

* * *

А как же золотой запас Российской империи?

После возвращения Казани в сентябре 1918 года в местном отделении Народного банка РСФСР по указанию советских органов власти начнёт работу специально созданная коллегия ревизоров, целью которой было разобраться: кем, как и куда из банковских хранилищ были эвакуированы крупные денежные средства и драгоценности? В секретном докладе на имя «Временного Революционного Гражданского Комитета г. Казани» один из членов этой комиссии, симбирский комиссар финансов Сергей Измайлов, напишет, что ревизорами «…было установлено, что означенная эвакуация была произведена семью транспортами начиная с 8-го по 27-ое августа».

Таким образом, по мнению ряда исследователей, из Казани в течение августа было отправлено по Волге семь транспортов с драгоценным грузом. Вообще, перевозку по Волге осуществляли пять белогвардейских пароходов: «Александр Невский», «Латник», «Марс», «Посланник» и «Фельдмаршал Суворов». Золото на пристань доставляли всё теми же трамваями. За подачу барж и пароходов отвечал начальник Казанского водного района капитан 1-го ранга Ковалевский. Вот одна из его телеграмм:

«Срочно. Управляющему Государственным банком из штаба водного района № 36 от 18 августа 1918 года.

Погрузку на «Суворов» будем продолжать беспрерывно до двадцати тысяч пудов. Крайне необходимо ускорить перевозку, увеличив, если требуется, число трамваев. Артель нового состава к 23:00 будет прислана к Самолетской пристани. После окончания погрузки на «Суворов» будет продолжаться погрузка на баркас, поставленный у той же пристани.

Начальник Казанского водного района

капитан 1 ранга Ковалевский».

После отправки последнего, седьмого, транспорта по казанскому радио военный комендант Казани Лебедев распространил следующее заявление:

«Казань. Всем! Всем! Всем! Всем радиостанциям. Доношу, что в настоящий момент отправка золотого запаса, принадлежащего России, закончилась. Мною из Казани отправлено:

1) весь золотой запас в нарицательную стоимость 657 миллионов рублей…

2) сто миллионов рублей кредитными знаками;

3) на огромную сумму всяких иных ценностей;

4) запасы платины, золота и серебра.

…Теперь все это народное достояние из рук грабителей и предателей – большевистской партии Ленина – целиком перешло в руки Учредительного собрания, и Россия может быть спокойна за целостность ее богатства.

Военный комендант Казани Владимир Лебедев. 13 часов 45 минут 28 августа 1918 года».

Цель данного заявления заключалась в единственном: охладить наступательный пыл красных, надеявшихся отбить золотой запас.