Желтый. История цвета

Тем более что желтый – цвет не только желчи, но еще и мочи. И та и другая – гадкие, отвратительные жидкости, нечистоты, которые представляют интерес только для врача, поскольку помогают ему поставить диагноз. В Европе очень долгое время – от Античности и почти до XX века – измерение пульса и исследование мочи считались двумя главными средствами, к которым должен прибегнуть врач, чтобы оценить состояние больного, определить, какие из его органов функционируют неправильно, и решить, с чего начать лечение. Главный показатель состояния больного – моча, поскольку в ней собраны воедино результаты всех процессов, происходящих в организме; ее даже сравнивают с кастрюлей или с котлом[96].

Многие средневековые трактаты, в основном пересказы либо переводы древнегреческих или арабских, объясняют, как действует врач, чтобы поставить диагноз, основываясь на исследованиях мочи. Вот что пишет, например, Жиль де Корбей, каноник собора Парижской Богоматери, придворный врач короля Филиппа Августа и автор знаменитого сочинения «О моче» («De urinis»), написанного в 1200–1210‐х годах[97]. Сначала врач собирает мочу в склянку (matula). Затем оценивает ее количество, вдыхает запах – слабый или сильный, едкий или зловонный, а порой даже пробует ее на вкус, чтобы прояснить картину. Далее начинается собственно уроскопия (эту сцену часто изображают на миниатюрах[98]): врач поднимает склянку до уровня глаз и приближает к источнику света, чтобы сделать заключение о внешнем виде (светлый, мутный или темный) и консистенции (жидкая, густая, вязкая) данной мочи, о ее цвете и о наличии либо отсутствии в ней осадка того или иного происхождения. Как утверждают некоторые более поздние трактаты, например книга византийца Захариаса (известного также как Иоганнес Актуариус), составленная в 1300–1310‐х годах, врач продолжает исследование, процеживая мочу, добавляя в нее различные вещества и наблюдая, как она на них реагирует (в частности, меняет ли цвет). Это уже напоминает химический анализ, близкий к тем, какие начнут делать в XIX веке. По мнению Актуариуса, такой метод позволяет не только с большей точностью выбрать подходящее лекарство, но также оценить шансы больного на выздоровление и даже подсчитать, сколько лет ему остается прожить[99].

По мнению многих авторов, самый важный этап исследования – изучение цвета мочи. В результате появились даже так называемые «колеса мочи» (rotae urinarum). Это таблицы в форме круга: найдя на таблице оттенок цвета, наиболее близкий к цвету мочи в склянке, врач сможет с точностью установить степень гуморального дисбаланса в организме больного. В дальнейшем на «колесах» будет изображаться все больше оттенков: если в эпоху Жиля де Корбея, в начале XIII столетия, их было около двадцати, то три века спустя, в раннее Новое время, их число дойдет до сорока двух. Цвета варьируются от белого до черного (крайне тяжелый случай!). На этой шкале представлены всевозможные нюансы молочно-белых, розовых, розовато-желтых, оранжевых, красных, красно-коричневых, зеленовато-желтых, серо-коричневых, темно-коричневых и даже фиолетовых тонов. Не хватает только синего: в данных обстоятельствах он ничем не мог быть полезен.

К счастью, несколько таких таблиц дожили до нашего времени. Это настоящие цветовые шкалы, предназначенные не для живописцев или красильщиков, а для медиков. Не считая радуги, это самые ранние хроматические таблицы из нам известных, так что для историка цвета они представляют собой документы первостепенной важности. Перед нами – средневековая классификация цветов, выстроенная не по спектру (для этого еще слишком рано), но и не в том порядке, какой традиционно приписывают Аристотелю: белый, желтый, оранжевый, красный, зеленый, фиолетовый, черный. Мы узнаём также, на какие нюансы человек Средневековья раскладывает эти цвета, причем больше всего нюансов – естественно! – оказывается у желтого. Иногда «колесо» не только показывает нам различные оттенки, но еще и приводит их точные названия. Так что эти таблицы очень важны и для истории хроматической лексики. Разумеется, все написано по-латыни, базовые термины усилены с помощью хитрой игры префиксов и суффиксов и сопровождаются различными прилагательными: светлый/темный, прозрачный/мутный, бледный/насыщенный, матовый/блестящий и так далее. У одного больного моча percrocea calida et surda: это значит, что цвет у нее оранжевый, теплый и насыщенный; а у другого она subpallida leviter turbida – белесая и мутноватая. На исходе Средневековья и в раннее Новое время латынь способна передать большое количество хроматических нюансов, тогда как местные языки вплоть до XVIII века будут делать это с большим трудом.