Жена психиатра. Когда любовь становится диагнозом

«Эта книга – насыщенное эмоциями путешествие, рассказ о любви и жизни, смелости и стойкости. Ранимость и хрупкость автора делают историю еще более реалистичной. Точно так же как дикие цветы в полях выживают, несмотря на то что внешне являются слабыми и хрупкими, Диана переживает выпавшие на ее долю сложности и побеждает их. Померанц выходит из горнила страданий не как бессмертный супергерой, на которого никак не влияет все произошедшее с ним, а как мудрая и вдумчивая женщина, мать и психолог. И эти человеческие качества делают ее рассказ еще более прекрасным».

Чарльз МакКормак, писатель

«Эта смелая и замечательно написанная книга – обязательное чтение для тех, кто жил или живет с партнером, страдающим расстройством личности, а также тех, кто любит хорошую и качественную литературу. В этой истории себя узнают все те, кто был в браке с самовлюбленным человеком. Можно подумать, что такая судьба вряд ли постигнет профессионального психотерапевта, но случается и такое. Диана мастерски и лаконично делится с читателем своей историей жизни с нарциссом, рассказывает о том, как лечилась от бесплодия, взяла приемного ребенка и поборола рак. Я аплодирую смелости Померанц. Эпилог как бы собирает вместе все нити повествования, и в нем автор пишет не о боли и осуждении, а о красоте и любви к жизни. Прочитав эту книгу, можно многому научиться».

MrsXNomore, писатель

Пролог

Как загипнотизированная, я слушала раздающееся, словно аккорды на пианино, бьющее в окно стаккато дождя.

Я посмотрела на свинцово-серое небо, и мой внутренний монолог нарушил донесшийся с улицы резкий звук. За окном промелькнула маленькая серая тень. Неужели это Мистер Баттонс? От этой мысли мне стало не по себе.

Эти события произошли в июле 1994 года, за несколько месяцев до смерти моей матери. Вместе с Чарльзом и детьми мы переехали в очаровательный коттедж на Сент-Джонс-Лейн. Полосатый кот по кличке Мистер Баттонс, принадлежавший прошлым хозяевам дома, часто возвращался и скребся в окно. Тогда я звонила его владельцам – семье Мейсонов, они приезжали и забирали животное. Моя дочь Элли, которой тогда было пять с половиной лет, и сын Сэмми, два с половиной года, обожали, когда в нашем доме появлялся Мистер Баттонс.

– Давайте нальем ему молока и дадим консервированного тунца, – предложила Элли, побежала на кухню и стала искать еду для своего нового любимца.

Приговаривая «Ах ты красавец!», Сэмми, лежа на кровати, гладил длинную серую шерсть кота и играл с его лапами и хвостом.

– Мама, я слышу, что пришел Мистер Баттонс. Можно я его покормлю? – спросила дочь и пошла в кладовку.

– Конечно, можно, – ответила я и стала набирать номер Мейсонов.

– Элли! – резким тоном произнес Чарльз. – Не надо кормить кота. Он от этого только чаще будет сюда приходить, а нам это совершенно не нужно. Я не знаю, почему твоя мама не понимает таких простых вещей, – и, сощурив глаза, муж недоброжелательно на меня посмотрел.

Я хотела ему ответить, но слова застряли в горле.

– Мистер Баттонс хочет есть, и я его с удовольствием покормлю. Почему ты так плохо относишься к животным? – произнесла Элли, и на ее глазах навернулись слезы. Потом дочь убежала в свою комнату и громко захлопнула за собой дверь. Но Сэмми уже впустил кота в дом, и вот теперь они вместе появились в коридоре.

– Элли, кот здесь. Разреши войти, и мы с ним поиграем.

Дверь открыли, и я услышала, как Сэмми сказал: «Не плачь, Элли, вот видишь, это Мистер Баттонс!»

Чарльз молчал. Казалось, что он просто не замечает, как расстраивает детей.

Прошло несколько дней. Однажды вечером мы оба работали на втором этаже и я увидела кота через окно. Дети уже спали, и я на автомате впустила животное.