Жена психиатра. Когда любовь становится диагнозом

Дорога сделала очередной поворот, я проехала красный сарай и увидела сложенный из крупных камней дом постройки 1890-х годов, который описывал мне Чарльз. Неприятное чувство внутреннего дискомфорта исчезло и сменилось радостным ожиданием, когда я свернула к коттеджу и увидела Чарльза, стоявшего на веранде и махавшего мне рукой. Винни обрадовался ему и, выскочив из машины, чуть не сбил Чарльза с ног.

– Пока еще светло, давай я покажу вам ферму. Хотя я арендую, но чувствую себя как владелец и помещик.

Чарльз улыбался, его борода блестела в солнечных лучах, и голос был глубоким и сексуальным. Он взял меня за руку и провел под увитой виноградной лозой аркой, мимо ограды из кустов, усыпанных ягодами ежевики. Винни бежал впереди нас и все время оглядывался. Чарльз обратил мое внимание на то, что на фасаде дома чуть ниже уровня крыши был выложен камнями год его строительства – 1898. Очаровательно.

Мне очень понравились старые ставни, которые, в отличие от современных, надо было открывать и закрывать с внешней стороны дома, а также колодец рядом со входом. Чарльз сказал, что это был единственный колодец во всей округе, который не работал от электрического мотора, и, когда отключали электричество, соседи приходили к нему за водой.

На территории было два больших амбара. Один Чарльз использовал в качестве гаража, а другой как мастерскую, в которой плотничал. На чердаке амбаров хранилось сено. Мы залезли наверх, упали на гладкие тюки и смеялись над Винни, который забирался на них и тут же соскальзывал. Потом мы вышли на улицу и гуляли, вдыхая сладкий летний воздух и наслаждаясь солнцем. Мне очень понравилось «поместье». У Чарльза была готова история про все, на что я обращала внимание.

Вслед за Винни мы пошли к пруду, заросшему высокой травой. За ним начинались поля кукурузы. В воде плавали кувшинки, отражения которых блестели и искрились в солнечных лучах. Винни прыгнул в пруд, разрушив спокойствие водной глади и обрызгав нас.

Мы рассмеялись.

– Ди, здесь рядом есть магазин, в котором делают мороженое из фруктов, выращенных прямо на ферме. Давай съездим и купим его на десерт? – спросил Чарльз и сжал мою ладонь.

– Отличная идея. Я обожаю мороженое.

Мы зашли в сарай и сели в старый Peugeot Чарльза. Винни запрыгнул на заднее сиденье. Проехав минут десять, остановились около небольшого магазина, поблизости от которого не было никаких поселений.

– Ничего себе! Ты посмотри, сколько здесь разных вкусов, – сказала я, рассматривая выкладку мороженого под стеклом витрины. – Я даже и не знаю, что выбрать.

– А давай попробуем все, – предложил Чарльз.

– Вы уже определились? – спросила женщина за прилавком.

– Да! Нам, пожалуйста, кварту[4] черничного с вишневым, кварту клубничного с персиковым и кварту вишневого со сливовым.

Меня ужасно удивило количество заказанного мороженого. Чарльз рассмеялся, прочитав мои мысли.

– Рано или поздно мы все это точно съедим.

Я улыбнулась, и мы вернулись в дом.

Чарльз приготовил гребешки под соусом из ангостуры[5] с гарниром из спаржи. Ужин был вкуснейший.

– Ты изумительно готовишь. Ты все делаешь так же хорошо, за что бы ни взялся? – спросила я.

– Это тебе еще предстоит узнать! – ответил Чарльз.

Вечер был прекрасен. Мы с Винни провели там все выходные и уехали только утром в понедельник.

Так начался наш роман: с громким смехом, задушевными разговорами, замечательным сексом и большим количеством мороженого.

Мне было очень хорошо и приятно. Мы болтали часами, пили вино, сидели на крыльце, любовались закатом, а иногда даже встречали рассвет. Когда мы не были вместе, то много и часто говорили по телефону.

Очень скоро я осознала, что совершенно не успеваю выучить слова Элоизы, и без особых сомнений отказалась от роли. Чарльз нисколько не повлиял на мое решение не участвовать в спектакле. Или, по крайней мере, мне тогда так казалось. Сейчас я понимаю, что с самого начала ставила Чарльза и отношения с ним на первый план по сравнению со всем остальным, включая работу и увлечения. «А какая женщина не поступила бы так же на моем месте?» – думала я тогда.

Я просто заменила свои пристрастия интересами Чарльза. Мы ходили в походы и плавали на байдарках. А когда в декабре выпало много снега, каждые выходные катались на лыжах, а по вечерам грелись у камина.

– Не хочешь сходить на свой день рождения в ресторан Dominique’s в Вашингтоне? – спросил однажды зимним вечером Чарльз, разжигая огонь в очаге.

– С удовольствием. Я слышала, что там интересная и экзотическая кухня. Это будет отличный вечер, – ответила я.

– Как же я тебя люблю.