Женщина и война. Любовь, секс и насилие

Тальяферри, небольшого роста, иссушенный солнцем крестьянин, много лет проживший в Америке, вызвал трёх своих подчиненных по Обществу, и они все вместе разработали план действий. Они понимали, что их слишком мало, чтобы напасть на марокканцев с оружием в руках. Кроме того, они были уверены, что подобное нападение не останется безнаказанным, когда прибудут основные силы союзников, а потому решили покончить с пришельцами старым испытанным способом. Марко Риччоне рассказал, как обстоят дела в Кампамаро: марокканцы голодают, потому что хлеба нет, весь скот крестьяне забили и съели, оставив только свиней, которых мусульманская религия запрещает употреблять в пищу. В хозяйствах Сан-Стефано отыскали девять кур, зарезали и впрыснули в мясо мышьяк, а Риччоне согласился отвезти кур в Кампамаро. Ему дали велосипед, и он, повесив кур на руль, отправился по горной дороге назад. Как только он въехал в свою деревню, на него с гиканьем набросились марокканцы. Связав ему большие пальцы рук, они потащили его в хижину, где над ним надругался сначала старший сержант, а потом, согласно чину и старшинству, остальные. После этого зажарили на вертеле кур и съели. А через полчаса или даже раньше яд стал проникать в ткани, нервы, кровь и кости, оказывая парализующее действие. Все внутри у них запылало, и они с воплями кинулись во все стороны, ногтями раздирая тело. Смерть наступала не сразу, один из марокканцев сумел отползти от деревни на целых полмили, где, вгрызаясь в землю, испустил дух лишь восемь часов спустя.

К исходу дня операция была завершена, и у жителей Кампамаро осталось на руках одиннадцать трупов…»

Пройдясь победоносным маршем по итальянским женщинам, в составе союзных войск французский экспедиционный корпус высадился в Нормандии. С боями он дошёл до Германии, во Франции сдерживая пыл (не иначе как междусобойчиками). Но, когда они добрели до Германии, тогда и началось…

Войдя в Штутгарт, в первый же день марокканцы изнасиловали 1198 немок в возрасте от 14 до 74 лет. Такая же судьба ждала Виллинген, городок с населением двенадцать тысяч человек. Когда они его покинули, около пятисот женщин обратились за медицинской помощью[180].

Сенегальские подразделения «Senegalese Tirailleurs», входившие в состав французской армии и высадившиеся 17 июня 1944 года на острове Эльба (место первой ссылки Наполеона), также отличились массовыми изнасилованиями, хотя и не в таких масштабах, как марокканцы.

Слух о сексуальном насилии, совершённом туземными частями французской армии, в июне 1945 года докатился до Вашингтона. 17 июля на слушаниях в Сенате Джеймс Эстланд, сенатор от Миссури, потребовал расследовать преступление вышедших из-под контроля французских туземных частей. В течение пяти дней, — заявил он, — они изнасиловали сотни женщин, загнанных в штутгартскую подземку.

Французы возмутились и «уличили» сенатора во лжи: нет никакого метро в Штутгарте! Затем они обозвали его расистом, не вникая в смысл обвинений.

Действительно, ошибся сенатор — не было метро в Штутгарте. Его информаторы ошибочно назвали так подземную стоянку трамваев. Это меняет суть дела?

Хотя марокканцы и воевали под французским флагом, полагаю, ныне у французов нет желания назвать их французами. Как и не возникает желания у россиян считать русскими две латышские эсэсовские дивизии, действовавшие в Псковской области (хотя формально с 1940 года латыши были гражданами СССР). Но нельзя их назвать и немцами, хотя одеты были латыши в немецкую форму.

Да, кстати, кто-нибудь объяснит, за какие военные заслуги Сталин настоял, чтобы Франции выделили в Германии оккупационную зону?

Франция, Франция… О ней американцы шутили после Второй мировой войны: «Боевой флаг Франции — белый крест на белом фоне». Немецкий оккупационный корпус в 40-милионной Франции составлял 60 тысяч солдат и офицеров. Сопротивление было ничтожным. Доблестные французы не в состоянии были сами себя освободить и доверили это дело союзникам.