Женщина и война. Любовь, секс и насилие

На другой странице Гроссман записал, как несколько девушек, освобождённых из лагеря, на ночь нашли прибежище в комнате, предоставленной военным корреспондентам. Гроссмана разбудил пронзительный девичий крик, раздавшийся посреди ночи. Один из военкоров вступился за девушек, которых пьяные солдаты пытались выволочь из комнаты. Порядок удалость восстановить после дикой ругани между ним и солдатами. Офицерское звание военных корреспондентов на пьяных солдат не воздействовало. За бабу и пристрелить можно…

Плакат, призывающий воинов Красной армии освободить из неволи женщин, угнанных на работу в Германию.

Через пару страниц Гроссман сделал запись о двухстах пятидесяти девушках, угнанных в Германию из Ворошиловградской, Харьковской и Киевской областей. Начальник политуправления армии сказал ему, что их нашли практически без одежды, покрытыми вшами, с вздувшимися от голода животами. Позднее офицер из фронтовой газеты сообщил ему, что, когда девушек освободили из неволи, они были хорошо и опрятно одеты, но солдаты-освободители отобрали у них одежду и отняли все припасы.

Гроссман отказывался верить, что эти злодеяния совершали стрелковые подразделения, находящиеся на передовой, и писал, что акты насилия и грабежа в основном совершались танкистами, кавалеристами и солдатами тыловых подразделений.

Мы ещё вернёмся к его дневникам, а пока выдержки из доклада заместителя начальника политуправления 1-го Украинского фронта генерала Цыганкова.

Доклад генерала Цыганкова

Не только Гроссман документировал случаи изнасилований советских девушек, оказавшихся в нацистской неволе.

Энтони Бивор приводит отрывки из доклада заместителя начальника политуправления 1-го Украинского фронта генерала Цыганкова о советских людях, угнанных немцами на работу в Германию и освобождённых из вражеской неволи, в котором приводились экстраординарные факты, негативно влияющие на настроения бывших остарбайтеров. Его доклад, пройдя по инстанциям, 29 марта 1945 года оказался на столе Маленкова, начальника управления кадров ЦК ВКП(б).

При освобождении, писал Цыганков, девушки были счастливы и выражали огромную благодарность товарищу Сталину и Красной армии. Затем, докладывал он, начались непристойные действия. В ночь на 24 февраля в женское общежитие в деревне Грутенберг (неподалёку от Ельса) явились тридцать пять советских солдат, возглавляемые батальонным командиром, и изнасиловали всех девушек.

В городе Бунслау, докладывал генерал Цыганков, находилось около ста советских девушек, живших возле здания комендатуры и подвергавшихся по ночам неоднократным изнасилованиям, несмотря на близость охраны. 5 марта в общежитие явилось шестьдесят офицеров и солдат 3-й гвардейской танковой армии, большинство из которых были пьяны. На требование коменданта общежития покинуть помещение, танкисты угрожали ему оружием. Затем они его избили и набросились на женщин. Подобные инциденты, отмечал Цыганков, происходили в Бунслау почти ежедневно. Женщины напуганы и деморализованы, и среди них, докладывал Цыганков, растёт недовольство Красной армией. (Генерал считал, что изнасилованные и избитые женщины должны быть после этого счастливы? — Прим. Р.Г.) Он привёл слова Марии Шаповал: «Я ждала Красную армию днями и ночами. Я ждала моего освобождения, а сейчас наши солдаты обращаются с нами хуже немцев. Я не испытываю радости от того, что осталась жива». Другая женщина, Клавдия Малашенко, жаловалась: «Было очень тяжело жить с немцами, но сейчас мы также живём очень плохо. Это не освобождение. Наши солдаты относятся к нам ужасно. Они делают с нами страшные вещи».

Цыганков, отмечая массовые случаи унижений советских женщин, приводит вопиющий факт. В ночь на 15 февраля военнослужащие штрафной роты под командованием старшего лейтенанта окружили деревню, перебили охрану (надо понимать, избили своих же солдат. — Прим. Р.Г.), зашли в дом, где находились спящие женщины, недавно освобождённые из фашистской неволи, и многократно всех изнасиловали.

Во всех случаях, приведенных генералом Цыганковым, офицеры не только не пытались воспрепятствовать изнасилованиям — они их поощряли и зачастую сами были инициаторами. Причём относилось это не только к младшему офицерскому звену.

26 февраля, докладывал Цыганков, три офицера вошли в женскую спальню, расположенную на хлебном складе. Когда комендант, майор Соловьев, пытался их остановить, один из вошедших, также майор, ответил: «Я только что с фронта, и мне нужна женщина». После этого он устроил в спальне дебош.

Девятнадцатилетняя Вера Ланцова насиловалась неоднократно. В первый раз — когда город был захвачен передовыми подразделениям, во второй раз — 14 февраля одним из солдат, а с 15 по 22 февраля она стала сексуальной рабыней лейтенанта Исаева, который её бил, насиловал и угрожал убить в случае неподчинения.