Женщина и война. Любовь, секс и насилие

Возвращаясь в победный год. Пропаганда сделала своё дело. Многие искренне считали, что женщины, оказавшиеся на оккупированных территориях или угнанные на работу в Германию, торговали своим телом, ублажая немецких солдат, и теперь «германские куклы» должны искупить вину, обслуживая бойцов Красной армии. Политработники, запустившие миф о «германских куклах», вычеркнули остарбайтеров из нормальной жизни, сознательно отдав на растерзание пьяных самцов, развязавших по отношению к женщинам Вторую сексуальную войну (Первая, напомним, была частью Гражданской). Физиологические потребности человека государство не могло запретить, и в 1945 году красноармейцы действовали в соответствии с инстинктами, заложенными природой на генетическом уровне. Петух непривередлив и топчет любых кур, своих и соседских. Не петушиное дело переживать о куриных мозгах и напрягаться мыслями о куриной гордости. Главное, хохлатку догнать. Ведь век куриц и петухов короток — не сегодня-завтра всех ждёт бульон. По курам! Ура!!!

Но есть ещё одна причина, по которой Красная армия не могла быть иной, объясняющая причины жестокого отношения к женщинам, к любым женщинам, немецким или своим: отсутствие сексуальной культуры и сексуального образования.

В первые годы советской власти большевики проповедовали сексуальную свободу, ставшую в их понятии символом раскрепощения трудящихся женщин. Когда армию и страну захлестнули венерические болезни, идеологи большевиков призадумались: бесконтрольная любовь — явление социально опасное. Подавление личности началось с вторжения в личную жизнь, со сдерживания человеческих чувств, привязанностей и эмоций. Любить позволительно только свою работу и коммунистическую партию, а публично выражать чувства — обращаясь к портрету Великого Сталина. Из кантаты Сергея Прокофьева, написанной в 1949 году к 70-летию Сталина: «По-иному светит нам Солнце на Земле: знать, у Сталина оно побыло в Кремле».

Советское искусство культивировало образ женщины в рабочем комбинезоне. Сцены с эротическим подтекстом из кино и литературы были исключены. Венеру Милосскую одели в кирзовые сапоги, на плечи набросили телогрейку. Женщина в советском искусстве — товарищ и боевая подруга, не жена и тем более не любовница. Сексуальное образование отсутствовало, общеобразовательные книги о любви и сексе с начала 30-х годов не публиковались — «дети рождались в капусте» и воспитывались в детдомах…

Сексуальное невежество приводило к ситуации, когда не знаешь, что делать раньше — плакать или смеяться. В середине 60-х годов студентка-гуманитарий московского университета в отчаянии обратилась в «Комсомольскую правду»: признавшись, что она поцеловалась со сверстником, девушка нервно спрашивала: «Что же мне теперь делать? Неужели я забеременела?» Бедняжка готова была повеситься из-за внебрачной беременности, но, к счастью, перед суицидом догадалась обратиться в газету, и её отговорили от безумного шага.

Нынешние владельцы отдельных квартир, не заставшие эпоху советского социализма, посмеиваются над наивностью столичной студентки. Им не довелось жить в бытовых условиях, сдерживающих самовыражение чувств, и ютиться в коммунальной квартире, где в комнатах-клетках жило десять семей с одним на всех умывальником, туалетом и без горячей воды. Возможность уделить время домашнему хозяйству, семье и личной гигиене у советских женщин появилась после опубликования 7 марта 1967 года постановления Совета Министров СССР «О переводе рабочих и служащих предприятий, учреждений и организаций на пятидневную рабочую неделю». А до этого 26 июня 1940-го по март 1956-го в СССР был восьмичасовой рабочий день и семидневная рабочая неделя[38] — не было времени даже сходить в баню. Каторга ослабевала постепенно, повсеместно вернулись к семичасовому рабочему дню и шестидневной рабочей неделе лишь в мае 1960-го. Появился наконец банный день. Но какой может быть секс при таком быте? Жили в бараках, и такой же была любовь — барачной, впопыхах, на скорую руку.

Голливудский кинофильм «Enemy at the Gates» (в прокате на русском языке — «Враг у ворот») вызвал у российского зрителя отрицательные эмоции. Но никто не опровергал правдивость сцены барачной любви героев фильма — Василия Зайцева и Тани Черновой. Их первая ночь любви — в телогрейках (как в чуме), в окружении вповалку спящих на полу солдат, и Вася в момент оргазма ладонью зажал возлюбленной рот. Он её не насиловал, самая что ни есть любовь, украдкой, привычная для многих семей, ведь и в гражданской жизни в одной комнате зачастую без перегородок спали три поколения одной семьи. И это, пожалуй, самый правдивый эпизод фильма: любовь в телогрейках.