Женщина и война. Любовь, секс и насилие

Даже совсем безобидная правда умалчивалась. Лишь в 2008 году Николай Никулин, член Учёного совета Государственного Эрмитажа, очевидец и неопровержимый свидетель падения Берлина, сумел опубликовать свои воспоминания о войне, в которых написал, что победители оставили на здании Рейхстага не только свои автографы — они его обоссали, чтобы в их понимании таким образом унизить фашистский рейх: «Многие расписывались на Рейхстаге или считали своим долгом обоссать его стены. Вокруг Рейхстага было море разливанное. И соответствующая вонь. Автографы были разные: «Мы отомстили!», «Мы пришли из Сталинграда!», «Здесь был Иванов!» и так далее. Лучший автограф, который я видел, находился, если мне не изменяет память, на цоколе статуи Великого курфюрста. Здесь имелась бронзовая доска с родословной и перечнем великих людей Германии: Гете, Шиллер, Мольтке, Шлиффен и другие. Она была жирно перечеркнута мелом, а ниже стояло следующее: «Е…л я вас всех! Сидоров». Все, от генерала до солдата, умилялись, но мел был позже стерт, и бесценный автограф не сохранился для истории»[112].

Нужна ли такая правда о падение Берлина, о которой не написал ни один официальный историк? Вопрос риторический, и автор оставляет его безответным, как и следующий: нуждается ли историческая правда (наука) в цензуре?

Неосужденное зло всегда возрождается и повторяется многократно. Безнаказанность порождает вседозволенность и беззаконие. 21 век: групповые изнасилования в полицейских участках Уфы и Казани, дедовщина и сексуальное насилие в армии и местах заключения, избиения женщин и детей на мирных митингах протеста. Безнаказанность и замалчивание военных преступлений прошлого — поощряет аналогичные преступления в настоящем и в будущем, как во время военных конфликтов, так и в мирной гражданской жизни.

История жестоко мстит за невыученные уроки. Поэтому во многих странах домашнее насилие является нормой жизни, а во время военных конфликтов «человек с ружьём» по-прежнему чувствует себя безнаказанно. Ему всё позволено, какой бы война ни была: справедливой или захватнической, мировой или локальной, гражданской или межгосударственной, чеченской или афганской, на Донбассе или в Центральной Африке…

Автору нелегко было писать эту книгу. Радости ему она не доставило. Но рассказав правду о войне, автор выполнил свой перед тётушками-фронтовичками, испытавшими на себе «повышенное внимание» офицерского корпуса, и перед всеми жертвами насилия «человека с ружьём».

Часть III. «Чужие» против «своих»

 Das Kind adelt die Mutter[113]