Женщина и война. Любовь, секс и насилие

Семнадцатилетняя партизанка Зоя Космодемьянская была схвачена немцами в подмосковной деревне Петрищево 28 ноября 1941 года. Её раздели догола, и несколько солдат, сменяя друг друга, пороли её ремнями, выпытывая информацию. Затем часовой, приставленный её охранять, решил лично помучить пленницу и четыре часа водил босой по морозу в одном белье. На следующее утро Зоя была повешена. Садисты не позволили её похоронить, и месяц её тело провисело на виселице. Под Новый год пьяные солдаты сорвали с повешенной одежду и надругались над телом, исколов ножами и отрезав грудь.

На следующий день немецкий офицер, командовавший подразделением 332-го пехотного полка, квартировавшим в Петрищево, отдал распоряжение убрать виселицу и передать тело для захоронения местным жителям. Солдаты вермахта не чурались фотографироваться на фоне казней — фотоснимки нашли в 1942-м у одного из убитых солдат 332-го пехотного полка.

Под Новый год пьяные солдаты надругались над телом Зои Космодемьянской

Что же касается массовых казней, то немецкий историк Краусник писал о существовании письменной договорённости между руководством айнзацгруппы «А» и командующим 16-й армией генерал-полковником Бушем о невмешательстве вермахта в дела СС. Буш отдал своим подчинённым строжайшие устные приказы не вмешиваться в убийства, названные «акцией чистки».

Когда генералу фон Року доложили о каунасском погроме, устроенном литовцами под наблюдением немцев (25–29 июня 1941 года), возмущённый генерал направился за разъяснениями к своему непосредственному начальнику, генерал-фельдмаршалу фон Леебу, главнокомандующему группы армий «Север». Выслушав генерала, Лееб ответил, что никак не может влиять на ход дела, и настоятельно посоветовал Року держаться в стороне от событий, что тот и сделал — ушёл, поджав хвост[139].

Командующий войсками безопасности в районе группы армий «Центр» генерал от инфантерии Макс фон Шенкендорф, кадровый офицер вермахта, начавший воинскую службу ещё в 1894 году и помнивший старую выучку, несмотря на активную деятельность партизан в армейском тылу, предпринял попытку прекратить беспощадные акции карателей. Якобы с ведома Гиммлера 3 августа 1942 года он отдал приказ войскам[140]:

«В последнее время участились случаи, когда в ходе операций по очистке и усмирению применялись так называемые «карательные меры», которые находятся в противоречии с моими взглядами на то, что важно привлечь население на свою сторону и обеспечить спокойствие и порядок во взаимодействии с ними. Террористические акты, такие как сжигание и расстрел жителей, особенно женщин и детей, дают обратную реакцию […] Противопоставить партизанскому террору немецкий террор — значит создать условия, которые приведут к неконтролируемой обстановке, и в конце концов сведут на нет нашу работу по восстановлению, и тем самым подорвут основы обеспечения войск.

Посему с согласия верховного фюрера СС и полиции я отдаю следующее распоряжение полиции безопасности и порядка:

1. Массовые карательные меры, включающие расстрел жителей и сожжение населённых пунктов, в основном должны осуществляться по приказу офицера в должности не ниже командира батальона, и только если однозначна помощь партизанам со стороны населения или отдельных лиц. Офицер несёт ответственность за соблюдение необходимых мер и отчитывается мне по каждому отдельному случаю в служебном порядке.

2. Я запрещаю расстрел женщин и детей, за исключением женщин с оружием в руках. О случаях, когда предлагаются карательные меры со стороны полиции порядка и безопасности против женщин и детей, приказываю доводить до моего сведения через верховного фюрера СС и полиции и фюрера полиции для моего решения.

3. Нарушение приказа в пунктах 1 и 2 будет преследоваться в судебном порядке».

Старого генерала быстро привели в чувство, и 14 августа фон Шенкендорф издал дополнение к своему приказу, полностью его дезавуирующее: «распоряжение, переданное верховным командованием вермахта» не затрагивает «опергруппы или команды, имеющие право проводить экзекуционные меры против гражданского населения в рамках своих задач и под свою ответственность».

Некоторые немецкие генералы, среди них был командующий 2-й танковой армией генерал-полковник Рудольф Шмидт, также выражали недовольство акциями, позорящими честь немецкого офицера. Чтобы облагоразумить «умеренных генералов», 16 декабря 1942 года фельдмаршал Кейтель, Верховный главнокомандующий вооружёнными силами Германии, подписал приказ о борьбе с партизанами, «освободивший» карателей от ответственности за любые их действия[141]:

«Если борьба против банд как на Востоке, так и на Балканах не будет вестись самыми жестокими средствами, то в ближайшее время имеющихся в распоряжении сил окажется недостаточно, чтобы справиться с этой чумой.

Войска поэтому имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства без ограничения, также против женщин и детей, если это только ведет к успеху.