Женщина и война. От любви до насилия

Подсчитав, сколько сотен тысяч бывших «советских» граждан служило в эсэсовских национальных дивизиях и в полицейских формированиях, приходишь к неутешительному выводу: во время Великой Отечественной войны на европейской части Советского Союза шла Вторая Гражданская война, продолжение Первой. Эта война не закончилась в 1945-м с капитуляцией гитлеровской Германии. Вплоть до середины пятидесятых она продолжалась в Прибалтике и в Западной Украине и, как всякая Гражданская война, сопровождалась кровавыми эксцессами и нечеловеческими страданиями. Со временем раскроются архивы, повествующие о «боевом пути» грузинских и армянских легионов, о «доблести» мусульманской дивизии, и тогда станет ясно, кто и за какие военные преступления отвечает.

В Гражданской войне помимо немцев участвовали будущие братья СССР по социалистическому лагерю и партнёры по Варшавскому договору. Обвинять их в военных преступлениях Сталин не стал. Румын он и вовсе простил, наградив в июле 1945-го короля Михая орденом «Победы», забыв, как в 1942-м король выезжал на Восточный фронт инспектировать румынские дивизии, наступавшие на Сталинград.

Удивляться странным и позорным решениям советских вождей? Помилуйте. Хрущёв в 1964-м присвоил звание Героя Советского Союза Гамалю Насеру, президенту Египта, открыто симпатизирующему нацистам в годы Второй мировой войны…

Но как же в 1939 году за совместный польский поход Сталин и Гитлер не догадались обменяться высшими государственными наградами?! Фюрер прикрепил бы к своему мундиру золотую звезду Героя Советского Союза, а Вождь – Орден Заслуг германского орла. Обменяйся Фюрер и Вождь наградами, не было бы Отечественной и Гражданской войны? Что сейчас говорить об этом. Упустили они свой шанс.

Три признака военных изнасилований

Так много в предыдущих главах говорилось об военных изнасилованиях, что пора дать им характеристику. В гражданской жизни изнасилование или посягательство на изнасилование – это уголовное преступление. Военные изнасилования – ныне они квалифицируются как преступление против человечности – отличаются тремя характерными признаками.

Первый – публичность. Их совершают открыто, в полной уверенности во вседозволенности. Страх наказания отсутствует, насильник в военной форме не считает преступными свои действия.

Второй – групповое изнасилование. Оно, по мнению насильников, «сплачивает коллектив» (так же как и совместное распитие спиртного). «Герои», не опасаясь венерических болезней, гордо именуют себя «молочными братьями».

Третий признак – убийство женщины после сексуального насилия. Если первые два признака спровоцированы нарушением демографического дисбаланса, необходимостью сексуальной разрядки и временным помутнением разума – движущей силой является алкоголь и избыток мужских половых гормонов, – то убийство изнасилованной женщины – преступление, которому нет оправдания. В этом «преуспели» каратели из национальных эсэсовских подразделений, полицаи и власовцы, немцы и красноармейцы, японцы и марокканцы…

Воспоминания бравого майора Красновского

Это не укладывалось в голове. Сколько благородства было в советском кино и литературе, изображавших глянцевых воинов-освободителей с открытым лицом и щедрой доброй улыбкой!

«Мы не убийцы», – демонстрируя военную кинохронику, заливались за кадром советские пропагандисты. – «Мирное население нас встречало с цветами, а мы недоедали и кормили берлинцев из солдатских полевых кухонь».

Как в 1945-м ставилась режиссура военной кинохроники, автору этой книги рассказал житель Новосибирска, у которого восемнадцатилетним студентом он квартировал два года, – майор Фёдор Красновский (дядя Федя), увидевший себя в кинохронике через много лет танцующим вальс на улице Вены:

«Офицерам сказали: как заиграет музыка, кто умеет танцевать, должен хватать австриячек и танцевать вальс. Для съёмок переодели в платья наших девчат, они изображали толпу встречающих нас австриячек…» И он же, бахвалясь, после нескольких рюмок браги рассказал, как в мае 1945-го, уже после окончания войны, «гуляли» освободители Вены: «Возвращаюсь вечером через скверик от комполка. Слегка навеселе. Навстречу пятеро парней – иди знай, что у них на уме. Вытащил наган. Бах, бах, бах, бах – четырёх уложил, один убежал. Не останавливаясь, пошёл дальше. Правда, пробыли мы в Вене недолго, – сокрушался майор Красновский, замполит полка. – Нас быстро вывели и заменили другими частями».