Женщина. Учебник для мужчин.

Иерархический инстинкт приводит психику и физиологию человека в соответствие с его позицией в иерархии. Мы говорили об этом раньше. В числе прочего в наборе инстинктов каждой особи прописана функция управления группой. Правда, в различной степени. Если особь находится на нижних уровнях иерархической пирамиды, то функция руководства не востребована, инстинкт дремлет, индивид обладает качествами низкорангового. Но как только его позиция в иерархии изменяется, набор качеств изменяется на характерный для среднерангового. Проще всего такую метаморфозу наблюдать в армейских частях в условиях «дедовщины» во время призыва. Поколение «старослужащих», среднеранговых солдат демобилизуется. Освободившиеся позиции в иерархии тут же занимают вчерашние низкоранговые рабы младшего призыва и практически мгновенно становятся такими же жестокими среднеранговыми доминантными угнетателями нового поколения призывников. В течение недели самоощущение и поведение людей изменяется полностью. Просто выключается одна инстинктивная программа и включается другая.

А как только индивид поднимается на самый верхний уровень иерархии, занимает место на вершине, то есть именно носителя верховной власти (царя, короля, хозяина фирмы), а не передатчика власти (министра, начальника), происходит еще одна метаморфоза. У него включается инстинкт вожака. Он становится иным существом. Он чувствует свою пирамиду, людей, которые ее составляют, их жизнь, интриги, отношения, мысли, поступки, а также материальные и финансовые структуры иерархии практически как продолжение своего организма. И чувствует свою ответственность перед этой частью себя. И разумеется, у вожака обостряется способность манипулировать, управлять людьми. А также принимать полезные для подвластной ему иерархии решения. Внешне все это может выглядеть как сверхинтуиция, мудрость и прозорливость властителя.

Поэтому в большинстве человеческих культур во все времена присутствует фигура верховного властителя. Царь, король, президент, премьер и т.п. На ранних стадиях развития цивилизации в не слишком крупных пирамидальных социумах от инстинкта вожака было больше пользы, чем вреда от издержек абсолютизма. А значит наверху небольшого пирамидального социума выгодно было иметь не наместника-временщика, а именно царя или короля, то есть хозяина, чувствующего личную ответственность за страну, которую он оставит своим детям в наследство. Однако, если социум очень велик, то верховный правитель становится слишком неуязвим. И в случае явной неадекватности действий верховного правителя свергнуть его (другими словами, заменить в аварийном режиме) весьма затруднительно. Кроме того правитель очень крупного социума часто не в состоянии его контролировать. Поэтому у него не включен инстинкт вожака. И вот такой правитель с отключенным инстинктом вожака и работающими инстинктами среднерангового, или даже низкорангового становится тираном, сатрапом, деспотом либо безвольным подкаблучником. Не говоря уже о врожденном или старческом слабоумии. При этом такой лидер практически неуязвим. Для социума в целом это обычно имеет катастрофические последствия. Примеры – Калигула, Нерон, Мао, Сталин, Гитлер, Николай 2, и т.д. Поэтому в крупных современных социумах верховному властителю доверяют только исполнительную власть. И то ненадолго. Всех денег – обычно не доверяют. Их делят парламенты.

Если инстинкт вожака включается у индивида уже на уровне передатчика власти, то мы говорим, что у него «талант руководителя».

Самец в иерархии с возрастом движется вверх. Поэтому вожак навсегда, необратимо остается иным. И своим среди своих будет только в среде таких же, как он – царей пирамидок и пирамид. А внутри чужой пирамидки будет уже не на своем месте. Либо своя пирамидка, пусть даже небольшая, либо одиночка. Поэтому те, кто не знает, что такое инстинкт вожака, говорят, что власть сладка, что она затягивает.