Женщины-маньяки

Их бывшего подельника, а ныне заключенного, Гамильтона водили работать на тюремную ферму. И вот когда его в очередной раз вместе еще с десятком осужденных отправили вкалывать на благо государства к ферме незаметно подъехал черный Форд. Оттуда выскочили как черти из табакерки Бонни и Клайд. В руках у них были автоматы "Томпсон". Они, быстро перемещаясь, открыли бешеный огонь по охране зеков. Гильзы щедро посыпались на дорогу. Полицейские не успели опомниться, как кто-то из них был убит, а кто-то ранен. Выведя охранников из строя, дерзкая парочка освободила Гамильтона и еще несколько арестантов. Среди них оказался милый и застенчивый Генри Метвин, который восхищенный смелыми налетчиками, влился в ряды банды.

Налеты на магазины, автозаправки и банки возобновились с учетверенной силой.

Но вскоре четверка распалась. Гамильтон "благодарит" своих спасителей сполна: при дележе награбленного он ссориться с Барроу и Паркер и шумно покидает своих подельников, едва не получив пулю в спину.

В конце февраля Бонни и Клайд назначают встречу Гамильтону. Якобы чтобы обсудить дела и примериться. На самом деле его собираются ликвидировать как отступника и предателя.

… Бонни и Клайд вылезли из машины довольные и раскрасневшиеся. Только что они отзанимались любовью по полной программе. Бонни достала начатую бутылку виски с красной этикеткой. На ней было написано "Johnnie Walker Red Label". Девушка очень любила это шотландское питье.

"Что-то эта сука Гамильтон не едет. Может, заподозрил что-то?.." — озабоченно сказал Клайд.

Бонни ничего не ответив, отхлебнув виски и передала бутылку Клайду. Огорченный отсутствием бывшего подельника Барроу скрасил жизнь ударной дозой алкоголя: настроение сразу улучшилось.

"Может, развлечемся, крошка? По воронам постреляем", — предложил парень. — "Заодно и потренируемся…"

Девушка согласилась. Они сели рядышком на подножку автомобиля и стали палить по птицам из револьверов. В парочку ворон они попали. Вдруг они услышали шум мотоциклетных моторов.

"Легавые! Спрячь револьвер!" — воскликнул Клайд.

Бонни опустила оружие к ноге, как и Клайд. И остались, как ни в чем не бывало сидеть на подножке. Двое полицейских на мотоцикле свернули с главной дороги на проселочную. Они еще не знали что это знаменитые Бонни и Клайд.

Копы подъехали к парочке. Один из них сержант вежливо спросил:

"Я, кажется, слышал выстрелы, сэр? У вас все в порядке? Будьте добры на всякий случай предъявите документы".

Неожиданно Клайд вскинул револьвер и выстрелил в сержанта. Раздался грохот — и пуля вонзилась фараону в грудь, и он упал с мотоцикла. В это же время Бонни тоже произвела выстрел но во второго полицейского. И попала! Тот дернулся, всплеснул руками и со стоном завалился за мотоцикл. И не сговариваясь, бандиты подбежали к упавшим стражам порядка и добили их контрольными выстрелами в голову. Забрав у убитых их пистолеты, они кинулись к машине.

"Срочно смываемся!" — крикнул Клайд. — Скоро здесь будет полно фараонов! Гамильтона мы после замочим!"

Налетчики запрыгнули в автомобиль, дали по газам и скрылись с места преступления.

В этом день явно не повезло двум полицейским: они были убиты, но несказанно повезло бандиту Рэю Гамильтону: он остался жить. В принципе Клайду и Бонни тоже улыбнулась удача: они не попали в руки полиции. А все почему? Потому что они следовали неукоснительно своим гангстерским правилам, одно из которых гласило: "Стреляй первым, и ты вероятнее всего останешься живых!"

И опять Бонни и Клайд путешествуют по штатам.

В апреле "сладкая парочка" убивает другого копа. Таким образом, общее количество жертв знаменитых налетчиков приблизилось к пятнадцати. Власти рвали и метали: как же поймать неуловимых бандитов. В конце концов решили вообще их не ловить, а просто, учитывая особую опасность банды, расстрелять на месте. Без суда и следствия. И из любого оружия.

Полицейские не знали, как подобраться к "сладкой парочке". В Техасе арестовали Гамильтона. Но что толку: он давно завязал с парочкой и не знал, где те могут скрываться. Но… Гамильтон был хитрый малый. Он воспользовался даже такой ситуацией. Во избежание смертной казни он все преступления навесил на Бонни и Клайда. Узнав об этом из газетных статей, Клайд написал судье, ведущего дело Гамильтона, издевательское письмо, в котором подтвердил показания обвиняемого.

Бонни это время писала автобиографическую поэму и частями посылала в американские газеты, а те публиковали. Вот отрывок из ее опуса: