Читаем Женщины-маньяки полностью

Нынче Бонни и Клайд — знаменитый дуэт,Все газеты о них трубят.После их "работы" свидетелей нет,Остается лишь смерти смрад.Но немало звучит о них лживых слов,И жестоки они не так.Ненавидят они стукачей и лгунов,А закон — их смертельный враг.… Если вдруг успокоиться пара решитИ квартиру снимет себе,Через пару деньков надоест им быт,И опять с автоматом в руке.От холодных убийств содрогнулась страна,И жестокость их — тяжкий грех,… Все темней и страшней ненадежный путь,Все бессмысленнее борьба.Пусть богатыми станем когда-нибудь,Но свободными — никогда!Не считали они, что сильнее всех,Ведь закон победить нельзя!И что гибель расплатой будет за грех,Знали оба наверняка.Пусть от болей сердечных страдаете вы,А дряхлеющих смерть унесет.Но с несчастьями Бонни и Клайда судьбыНе сравнить ваших мелких невзгод!День наступит,И лягут на вечный сонВ нескорбеющей рыхлой земле.И вздохнут с облегченьем страна и закон,Их отправив в небытие".


Мило, не правда ли? Да было бы мило, если бы не учитывать тот факт, что эта женская ручка, державшее вдохновенное перо, безжалостно и хладнокровно нажимала на курок пистолета и убивала ни в чем неповинных людей.

Они были знамениты. А что еще желать. Кто бы их еще узнал, если бы они не убивали и не грабили. Тем более они шли против государства, убивали его представителей — полицейских, а это рано или поздно приведет их на электрический стул. О них писали, говорили. Страна хотела увидеть своих героев, их фотографии. И шанс представился.

При одном ограблении Бонни и Клайду однажды попался хороший профессиональный фотоаппарат. Они возили его всегда с собой. Бонни очень увлекалась фотографированием. Теперь к стихам прибавились снимки. Бонни заклеивала матовые карточки в конверт и посылала в редакции газет. И тут американский народ увидел знаменитый налетчиков в лицо. И ахнули: какие симпатяги. Неужели они убивают людей? Быть не может. Просто, наверное, насочиняла полиция про них разных баек (копам же надо кого-то ловить), навесила несуществующих преступлений и теперь гоняется за этой романтической парочкой. Деньги налогоплательщиков надо как-то оправдывать. И показать заодно, что они работают. Популярность дерзкого дуэта возросло в десять раз.

Бонни снимала любимого, себя любимую и обоих вместе. С оружием, без. Там они улыбаются, обнимаются. Идиллия — да и только!

Вот она на фото стоит с сигарой в зубах и револьвером в руках, в платье (она очень любила носить платья), подбоченясь, одну ногу поставив на бампер. На голове — кокетливый берет, на ногах — изящные туфли. Насмешливая улыбка: мол, вот я какая Бонни Паркер! Дерзкая и бесстрашная налетчица. К тому же весьма симпатичная! Чем я не героиня газетных репортажей?! На фотографии виден даже номер машины 587 956. Что это бравада? Видите, на этой машине мы ездим — попробуйте мол поймать нас! Или номера фальшивые и бандиты преднамеренно вводят копов в заблуждение: дескать ищите Форд с такими номерами.

На другом снимке — уже Клайд как голливудский актер, косой пробор, набриолиненные волосы, улыбающейся, элегантный, в хорошем костюме. А в руках "Томпсон" — палочка-выручалочка бандита.

А вот они вместе. Он поднял ее на руках. Они счастливы, они влюблены. А здесь просто стоят вместе. На следующем снимке — она с винтовкой и рядом с ней он — ее Клайд. А на этой фотографии Бонни обняла возлюбленного за шею, он поддерживает ее одной рукой за задницу. И на любом изображении налетчики все время улыбаются и улыбаются. Смотрите мол, у нас все хорошо, мы без ума друг от друга, мы ничего не боимся на этом свете, и нас уже знают все штаты Америки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное