Женщины в России, 1700–2000

Наконец «Сокол». Все выскакивают и бросаются к узким лестницам. А я не могу — пакеты с молоком, яйца. Плетусь в хвосте. Когда подхожу к автобусу, очередь машин на шесть. Попробовать сесть в наполнившуюся? А сумки? Все же я пытаюсь влезть в третий автобус. Но сумки в обеих руках не дают мне ухватиться, нога срывается с высокой ступеньки, я больно ударяюсь коленкой, в этот момент автобус трогается. Все кричат, я визжу. Автобус останавливается, какой-то дядька, стоящий у дверей, подхватывает меня и втягивает, я валюсь на свои сумки [Баранская 1969].

Благодаря расширению возможностей для получения образования и послевоенному акценту на личном счастье и материальном благополучии женщины стали увереннее отстаивать свои права. К 1975 году почти 52 % советских женщин и девочек старше десяти лет имели образование от среднего до высшего. Женщинам все меньше хотелось мириться со своим тяжелым положением, и они искали выход.

Недовольство начало распространяться и среди деревенских женщин. Число сельских жительниц старше десяти лет со средним образованием и выше тоже значительно выросло благодаря увеличению государственных инвестиций в сельские школы и составляло к 1979 году почти половину сельского женского населения. Образованные селянки гораздо менее, чем их матери, склонны были терпеть отсутствие бытовых удобств и низкооплачиваемую работу, требующую тяжелого труда. Более того, сами матери часто советовали им уезжать из деревни: они считали, что дочери должны жить лучше их. В журнале «Крестьянка» приводились слова колхозницы, готовой отпустить дочь хоть за тысячу верст от дома, только не на молочную ферму[305]. В европейской части Советского Союза результатом стала массовая миграция сельских женщин в города в поисках лучшего образования и более привлекательной работы. За ними потянулись и мужчины, ощутившие «нехватку невест». Молодежь уезжала, оставляя вымирающие деревни, где работать могли одни пожилые женщины.

Повсюду в европейских регионах Советского Союза (в Средней Азии картина была иная) урбанизация и растущие ожидания женщин приводили к снижению рождаемости. Она снижалась неуклонно: с 26,7 рождений на 1000 человек в 1950 году до 24,9 в 1960 году, с 23,8 в 1970 году до 22,53 в 1980 году. «Женщины не могут позволить себе роскошь иметь двоих или троих детей», — объяснила мать единственного ребенка, которая, как и многие женщины, уверяла, что хочет еще детей[306]. Рост числа разводов способствовал этому спаду. С 1963 по 1974 год это число выросло вдвое, а к 1978 году разводом заканчивалась треть всех браков, в Москве и Ленинграде — половина. Большинство разводов инициировали женщины, часто ссылаясь в качестве основной причины на мужское злоупотребление алкоголем. Разводы стали чаще и в сельской местности, где до тех пор были сравнительно редки. Молодые сельские жительницы не желали терпеть пьющих и жестоких мужей. Теперь женщинам хотелось романтики, «любви с большой буквы»[307]. Если брак не давал им того эмоционального удовлетворения, к которому они стремились, они готовы были его расторгнуть.