Женщины в России, 1700–2000

В этом отношении руководство страны тоже не скупилось на обещания. Хрущев в 1958 году говорил о необходимости облегчить работу женщин по дому, для чего предполагалось строить больше яслей, детских садов, школ-интернатов, столовых, прачечных и других предприятий культурно-бытового обслуживания[298]. XXI съезд партии 1959 года обещал сдвиг экономических приоритетов с тяжелой промышленности и обороны на товары народного потребления, бытовую технику, коллективное обслуживание и жилищное строительство. В этом отношении руководство страны сдержало или почти сдержало свое слово. Домашние обязанности не позволяли женщинам в достаточной мере участвовать в производительном труде. Более того, уровень потребления и комфорта был важной составляющей того, что обещал гражданам социализм, и неспособность их обеспечить была унизительной для страны на международном уровне. Хрущев впервые с 1930-х годов перенаправил ресурсы с оборонной и тяжелой промышленности на производство потребительских товаров. Правительство предприняло новые масштабные жилищные проекты: с 1955 по 1964 год жилищный фонд государства почти удвоился. Большинство новых домов, как ни плохо они были построены, все же обеспечивалось отоплением и водой. Увеличилось производство обуви, одежды, бытовой техники и мебели. Увеличилось и количество дошкольных учреждений, которые к 1965 году обеспечивали местами 22,5 % детей соответствующего возраста — около половины городских, менее 12 % сельских. Уровень жизни несколько улучшился, что в какой-то мере снизило нагрузку на женщин.

Но поскольку большинство женщин работали вне дома, их потребности были бесконечно больше — намного больше, чем хотел и мог удовлетворить советский режим. Советские женщины с детьми по-прежнему тратили на неоплачиваемый труд по дому почти столько же времени, сколько и на оплачиваемую работу. Они вынуждены были за счет своего времени и сил компенсировать многие недостатки советской системы производства и распределения: выяснять, где можно достать дефицитные товары, налаживать личные связи, чтобы получить доступ к этим товарам; стоять в очередях; выполнять вручную ту работу, которую на Западе уже автоматизировали, и т. п. Только благодаря их титаническим усилиям советская система вообще функционировала[299]. Тяжкая двойная ноша не позволяла женщинам повышать квалификацию и продвигаться по службе, а большинству даже не давала сменить работу на более сложную и лучше оплачиваемую: такая работа требовала сил, которых у большинства женщин не оставалось. В результате многие женщины занимали должности, для которых были слишком квалифицированными. Как ни странно, такие решения подтверждали в глазах окружающих стереотипы о неспособности женщин к квалифицированной и ответственной работе. Женщины оказались в ловушке порочного круга.

Возрождение женственности

Голоса, доминировавшие в публичном дискурсе, предпочитали не пытаться разорвать этот порочный круг, а укреплять его, увековечивать «малую сделку», делавшую мужчин полными хозяевами в своих крошечных владениях. Редко кто мог публично заявить, что домашние дела — обязанность мужчин в той же мере, что и женщин. Экономисты-плановики были в этом отношении не лучше других. Несмотря на обещание Хрущева, что домашние обязанности станут коллективными, планировщики не предусматривали в жилье, строившемся в ту эпоху, помещений для коллективного бытового обслуживания — лишь обещали, что такие помещения появятся позже. В результате бремя ведения домашнего хозяйства целиком ложилось на нуклеарную семью, а пропаганда внушала женщинам, что это их ответственность. На протяжении 1950-х и начала 1960-х годов, как и в послевоенный период, образы женщин в роли матерей и воспитательниц по-прежнему вытесняли образы героических работниц.

Стандарты как материнства, так и ведения домашнего хозяйства в этот период даже повысились. С 1954 по 1961 год количество публикаций, посвященных семье и быту, выросло почти в пять раз. Психолого-педагогическая литература стала настойчиво подчеркивать особенности женской природы. Считалось, что биология определяет роль женщины и формирует ее личность. Природное предназначение женщины — материнство — включало в себя не только вынашивание ребенка, но и воспитание, обязанность ввести его или ее «за руку в жизнь, в историю» [Reid 1998: 184, 197]. Таким же «природным» считалось для женщин умение делать «дом уютнее, еду вкуснее, детей здоровее и воспитаннее». Женская природа отражалась даже на предписанных женщинам занятиях вне дома — лечение больных, воспитание детей и т. д. — что не так уж сильно отличалось от предписаний царских чиновников почти столетием ранее[300].