Читаем Женщины в России, 1700–2000 полностью

В конце XVIII века женская благотворительность стала приобретать светский характер. Раньше благотворительная деятельность императриц и других женщин императорской семьи служила демонстрацией набожности. В царствование Екатерины Великой само государство стало являть собой образец просвещенного милосердия, призванного содействовать не столько вечному спасению, сколько благоденствию людей на Земле. В 1764 году в Москве открылся первый воспитательный дом с самыми либеральными в Европе правилами приема. И он, и Санкт-Петербургский воспитательный дом, открытый в 1771 году, куда принимали практически всех детей, задумывались для взращивания людей нового типа, будущих представителей образованного городского сословия, которого так не хватало России. После смерти Екатерины Мария Федоровна, жена Павла I, взяла на себя управление уже созданными благотворительными учреждениями и сама реализовала многочисленные благотворительные инициативы. Ее особым вниманием пользовались вдовы, матери и дети из неимущих классов, которых она одаряла материнской заботой, дополняя таким образом отеческую фигуру императора. Мария установила стандарт для будущих императриц и других женщин императорской семьи: покровительство благотворительным организациям стало основным видом их общественной деятельности. Отныне они поддерживали своим именем, а также собственными трудами и различными суммами денег самые заметные благотворительные начинания[42].

Наполеоновское возрождение

Наполеоновское вторжение, пробудившее сильные патриотические чувства, вызвало у женщин стремление служить своему народу как традиционными, так и новыми способами. Продвигаясь вглубь России и сея опустошение на своем пути, осенью 1812 года войска Наполеона заняли Москву, из которой к тому времени бежало 95 % жителей. Тягостное чувство от этого надругательства усугублялось слухами о том, что солдаты Наполеона насилуют и убивают русских женщин. Многие воспринимали вторжение как знак Божьего наказания за грехи России, и это стало для представителей высшего общества поводом отказаться от западного рационализма и материализма, а также от французского влияния, доминировавшего в культуре высшего света со времен Екатерины Великой. Такая травма побудила некоторых набожных женщин вновь принять на себя традиционную роль заступниц перед Богом за свой народ перед лицом опасности. «Французам обязаны мы развратом, — писала выпускница Смольного Мария Волкова своей подруге и бывшей соученице в 1812 году. — Подражая им, мы приняли их пороки, заблуждения… Они отвергли веру в Бога, не признают власти, и мы, рабски подражая им, приняли их ужасные правила, чванясь нашим сходством с ними…» В провинциальном городке, где Мария с семьей поселилась после бегства из Москвы, она регулярно посещала церковь, чтобы «умилостивить Бога за себя и своих соотечественников» [Волкова 1989: 297, 314]. Анна Римская-Корсакова дала обет уйти в монастырь, если Бог спасет русских от Наполеона. Привычная к суровости монашеской жизни, после победы русской армии она исполнила свою клятву[43].

Помимо этого, женщины стали участвовать в общественной жизни и иными способами. В 1807 году дворянка Надежда Дурова бежала из своего дома в Уральских горах, решившись отвергнуть свою женскую долю. Переодевшись юношей, она вступила в русскую кавалерию и геройски сражалась во время Наполеоновских войн. Мария Волкова и другие женщины ее семьи, пережидавшие войну в деревне, щипали корпию для перевязки раненых и отправляли в прифронтовые госпитали. Прасковья Ильинична Манзей, уже обремененная долгами и привыкшая экономить каждую копейку, пожертвовала на военные нужды солидные суммы, которых хватило на закупку снаряжения для 20 воинов. Кроме того, она отправила на войну четверых сыновей, и все они отличились в боях. За эти заслуги в 1814 году она была награждена бронзовой медалью. Захваченные общим подъемом национального самосознания во время наполеоновского нашествия, русские женщины почувствовали потребность доказать, что они, по выражению одной из них, «не уступают своим супругам, братьям, сыновьям в любви к Отечеству»[44].

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука
Просвещение продолжается. В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса
Просвещение продолжается. В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса

Если вам кажется, что мир катится в пропасть, оглянитесь вокруг. Люди теперь живут дольше, они здоровее, свободнее и счастливее, чем когда бы то ни было. В захватывающем дух обзоре состояния человечества в третьем тысячелетии психолог и популяризатор науки Стивен Пинкер призывает нас отвлечься от сенсационных заголовков новостей и катастрофических предсказаний, которые так ловко играют на свойственных нашему мышлению когнитивных искажениях. Вместо этого он предлагает обратиться к цифрам и с помощью семи десятков поразительных графиков демонстрирует невиданный прогресс не только Запада, но и всего мира во всех областях, от здоровья и благосостояния до безопасности, мира и прав человека.Этот прогресс – не случайность и не результат действия внешних сил. Это дар современному миру от деятелей Просвещения, которые первыми додумались, что знания можно использовать во имя процветания всего человечества. Идеи Просвещения – вовсе не наивные мечтания. Наоборот, они сработали – и это неоспоримый факт. Тем не менее именно сейчас эти идеи особенно нуждаются в нашей защите, поскольку противостоят характерным недостаткам человеческой природы – трайбализму, авторитаризму, демонизации чужаков и магическому мышлению, – которые так нравится эксплуатировать современным демагогам. Да, стоящие перед человечеством проблемы огромны, но все они решаемы, если мы, продолжая дело Просвещения, используем для этого разум, доверяем науке и руководствуемся идеалами гуманизма.ОсобенностиБолее 70 графиков из почти всех областей человеческой жизни.Для когоДля поклонников Стивена Пинкера. Для всех, кто интересуется природой человека. Для тех, кто верит в прогресс, и для тех, кто в нем сомневается.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное