Читаем Женщины в России, 1700–2000 полностью

Низкая политическая активность женщин была, несомненно, результатом отсутствия у них политического опыта, а также исконной привычки к смирению. Кроме того, она вытекала из гендерной природы самоидентификации рабочего класса. На фабричных собраниях мужчины часто перебивали женщин или не слушали их. Представители рабочего класса говорили о себе как о братстве, а не сестринстве, даже в тех случаях, когда сами говорящие были женщинами. В упомянутом выше обращении Смоленской инициативной группы содержится призыв к русским женщинам и матерям гордиться тем, что они первыми протянули свою братскую [sic] руку матерям всего мира[160]. Давние различия между мужчинами и женщинами, основанные на различных навыках, привязанности к деревне и культурных обычаях, приобрели символическое значение. Женщины редко фигурировали даже как символы социалистического движения, а если и появлялись в этом качестве, то никогда не в образе фабричных работниц. Образы мужчин-рабочих, напротив, присутствовали повсеместно — «либо как брата мужчины-крестьянина и/или солдата… либо как освободителя мира, разбивающего цепи и короны». Мужская идентичность рабочего, сформировавшаяся на дореволюционном заводе или фабрике и необходимая для развития революционного движения, укрепляла представление как мужчин, так и женщин низших классов о политической деятельности как о мужской прерогативе[161]. Вследствие этого в организациях, боровшихся за политическую власть и контроль над повседневной жизнью в эти восемь месяцев после падения царя, за исключением феминистских, мужчин было намного больше, чем женщин.

Порождение революции

Захват власти большевиками не отменил эту гендерную иерархию, а лишь ввел ее в систему. 24–26 октября 1917 года (по старому стилю) петроградские большевики свергли Временное правительство и объявили власть Советов, но фактически захватили власть сами. Через несколько недель большевики взяли под свой контроль Москву и другие города Центральной и Северной России. Хотя на самом деле эта акция представляла собой не что иное как государственный переворот, она тем не менее имела значительную поддержку со стороны рабочего класса, от имени которого действовали большевики, о чем свидетельствуют полученные ими около четверти голосов на ноябрьских выборах в Учредительное собрание. Однако, исключив либералов и другие партии левого толка и дав новое определение гражданства — на основе классовой, а не национальной принадлежности, — большевистское руководство существенно сузило круг своих сторонников и создало себе врагов там, где могло бы обрести друзей. С самого начала новое правительство столкнулось с массовым противодействием, которое бывшие союзники России в войне поддержали деньгами и войсками. Весной 1918 года разгорелась Гражданская война.

Масштабы участия женщин в этих военных действиях говорят о значительном ресурсе поддержки большевистского правления. В отличие от трудящихся мужчин, которые поголовно подлежали призыву на военную службу, женщины участвовали в войне добровольно. К осени 1920 года в Красную армию вступило от 50 до 70 тысяч женщин, что составило около 2 % вооруженных сил. Многие участвовали непосредственно в боевых действиях — в качестве стрелков, командиров бронепоездов, даже пулеметчиц. Некоторые женщины фактически командовали мужчинами. Другие стали политруками и вели агитацию и пропаганду среди красноармейцев. Но большинство назначалось на канцелярскую работу или в медицинские части в качестве сестер милосердия — роль, которую женщины уже играли до этого во время Первой мировой войны. Около 20 000 женщин оказывали медицинскую помощь на фронте[162]. Участвуя в борьбе за революцию, эти женщины отстаивали тем самым и свое место в новом социальном и политическом порядке.

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука
Просвещение продолжается. В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса
Просвещение продолжается. В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса

Если вам кажется, что мир катится в пропасть, оглянитесь вокруг. Люди теперь живут дольше, они здоровее, свободнее и счастливее, чем когда бы то ни было. В захватывающем дух обзоре состояния человечества в третьем тысячелетии психолог и популяризатор науки Стивен Пинкер призывает нас отвлечься от сенсационных заголовков новостей и катастрофических предсказаний, которые так ловко играют на свойственных нашему мышлению когнитивных искажениях. Вместо этого он предлагает обратиться к цифрам и с помощью семи десятков поразительных графиков демонстрирует невиданный прогресс не только Запада, но и всего мира во всех областях, от здоровья и благосостояния до безопасности, мира и прав человека.Этот прогресс – не случайность и не результат действия внешних сил. Это дар современному миру от деятелей Просвещения, которые первыми додумались, что знания можно использовать во имя процветания всего человечества. Идеи Просвещения – вовсе не наивные мечтания. Наоборот, они сработали – и это неоспоримый факт. Тем не менее именно сейчас эти идеи особенно нуждаются в нашей защите, поскольку противостоят характерным недостаткам человеческой природы – трайбализму, авторитаризму, демонизации чужаков и магическому мышлению, – которые так нравится эксплуатировать современным демагогам. Да, стоящие перед человечеством проблемы огромны, но все они решаемы, если мы, продолжая дело Просвещения, используем для этого разум, доверяем науке и руководствуемся идеалами гуманизма.ОсобенностиБолее 70 графиков из почти всех областей человеческой жизни.Для когоДля поклонников Стивена Пинкера. Для всех, кто интересуется природой человека. Для тех, кто верит в прогресс, и для тех, кто в нем сомневается.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное