Низкая политическая активность женщин была, несомненно, результатом отсутствия у них политического опыта, а также исконной привычки к смирению. Кроме того, она вытекала из гендерной природы самоидентификации рабочего класса. На фабричных собраниях мужчины часто перебивали женщин или не слушали их. Представители рабочего класса говорили о себе как о братстве, а не сестринстве, даже в тех случаях, когда сами говорящие были женщинами. В упомянутом выше обращении Смоленской инициативной группы содержится призыв к русским женщинам и матерям гордиться тем, что они первыми протянули свою братскую [sic] руку матерям всего мира[160]. Давние различия между мужчинами и женщинами, основанные на различных навыках, привязанности к деревне и культурных обычаях, приобрели символическое значение. Женщины редко фигурировали даже как символы социалистического движения, а если и появлялись в этом качестве, то никогда не в образе фабричных работниц. Образы мужчин-рабочих, напротив, присутствовали повсеместно — «либо как брата мужчины-крестьянина и/или солдата… либо как освободителя мира, разбивающего цепи и короны». Мужская идентичность рабочего, сформировавшаяся на дореволюционном заводе или фабрике и необходимая для развития революционного движения, укрепляла представление как мужчин, так и женщин низших классов о политической деятельности как о мужской прерогативе[161]. Вследствие этого в организациях, боровшихся за политическую власть и контроль над повседневной жизнью в эти восемь месяцев после падения царя, за исключением феминистских, мужчин было намного больше, чем женщин.
Захват власти большевиками не отменил эту гендерную иерархию, а лишь ввел ее в систему. 24–26 октября 1917 года (по старому стилю) петроградские большевики свергли Временное правительство и объявили власть Советов, но фактически захватили власть сами. Через несколько недель большевики взяли под свой контроль Москву и другие города Центральной и Северной России. Хотя на самом деле эта акция представляла собой не что иное как государственный переворот, она тем не менее имела значительную поддержку со стороны рабочего класса, от имени которого действовали большевики, о чем свидетельствуют полученные ими около четверти голосов на ноябрьских выборах в Учредительное собрание. Однако, исключив либералов и другие партии левого толка и дав новое определение гражданства — на основе классовой, а не национальной принадлежности, — большевистское руководство существенно сузило круг своих сторонников и создало себе врагов там, где могло бы обрести друзей. С самого начала новое правительство столкнулось с массовым противодействием, которое бывшие союзники России в войне поддержали деньгами и войсками. Весной 1918 года разгорелась Гражданская война.
Масштабы участия женщин в этих военных действиях говорят о значительном ресурсе поддержки большевистского правления. В отличие от трудящихся мужчин, которые поголовно подлежали призыву на военную службу, женщины участвовали в войне добровольно. К осени 1920 года в Красную армию вступило от 50 до 70 тысяч женщин, что составило около 2 % вооруженных сил. Многие участвовали непосредственно в боевых действиях — в качестве стрелков, командиров бронепоездов, даже пулеметчиц. Некоторые женщины фактически командовали мужчинами. Другие стали политруками и вели агитацию и пропаганду среди красноармейцев. Но большинство назначалось на канцелярскую работу или в медицинские части в качестве сестер милосердия — роль, которую женщины уже играли до этого во время Первой мировой войны. Около 20 000 женщин оказывали медицинскую помощь на фронте[162]. Участвуя в борьбе за революцию, эти женщины отстаивали тем самым и свое место в новом социальном и политическом порядке.