Женщины в России, 1700–2000

В ноябре 1918 года состоялась первая Всероссийская конференция работниц, организованная Александрой Коллонтай и Инессой Арманд, главными поборницами большевистского феминизма. В конференции приняли участие 1147 женщин — намного больше, чем ожидали организаторы, рассчитывавшие на 300 участниц. Организаторы повторяли, что эмансипация женщин — необходимая составляющая социализма, что женщины должны построить для себя новую жизнь. Арманд говорила о необходимости государственных детских садов, прачечных и кухонь, которые освободят женщин для участия в общественной жизни. В августе 1919 года ЦК Коммунистической партии, как теперь называли себя большевики, дал разрешение на создание Женотдела для координации партийной работы среди женщин. Первой его заведующей была назначена Арманд, менее воинственная, чем Коллонтай. Партия задумывала Женотдел как агентство по мобилизации женщин для поддержки партийных целей и информирования о новых женских правах. Он должен был стать проводником политики партии, инструментом донесения воли руководства до низов[165]. Однако лидеры Женотдела смотрели на это иначе, и поэтому он вскоре перерос в нечто гораздо большее. Несмотря на постоянную нехватку средств, Женотдел делал все возможное, чтобы создать основу для освобождения женщин: открывал детские сады, общественные столовые и другие учреждения.

Рис. 14. Делегатки первой Всероссийской конференции работниц

Кроме того, Женотдел мобилизовал фабричных работниц, призывая их отстаивать свои права самостоятельно. Избранные в качестве делегатов Женотдела, женщины оставляли на время рабочие места, чтобы набраться политического опыта, который должен был позволить им потом активнее работать в местных советах, профсоюзах и партийных организациях. Делегатки посещали курсы по обучению грамоте и собрания, где слушали доклады по политическим вопросам и учились организовывать условия для работающих женщин, например фабричные детсады. Через три — шесть месяцев делегатка возвращалась к полноценной работе на фабрике, рассказывала о своем опыте коллегам, и на ее место заступала новая делегатка[166]. Таким образом, Женотдел расширил кругозор миллионов женщин и побудил их принимать активное участие в общественной жизни. Тысячи женщин вступали в партию. К 1922 году число женщин — членов партии превысило 30 000 человек, хотя они все еще оставались в меньшинстве, составляя в ней около 8 %.

Рис. 15. Женщины готовят на кухне в коммунальной квартире

Однако материальные условия послереволюционных лет никак не благоприятствовали чьему бы то ни было освобождению. Гражданская война принесла с собой лишения и горе. Около миллиона мужчин погибло в этой войне, в дополнение к двум с половиной миллионам, павшим на полях сражений Первой мировой. Экономика была почти полностью разрушена. Когда ситуация с продовольствием, критическая уже во время большевистского переворота, стала катастрофической для горожан, большевики взяли управление экономикой на себя. Они отменили торговлю и закрыли частные предприятия. Вернувшись в 1919 году в Россию, чтобы помочь своему заключенному мужу, аристократка Софья Волконская с ужасом обнаружила: «Гостиниц не существовало, комнат в наем не сдавали. Ни ресторанов, ни магазинов, ничего не было… Дикое время. Кошмарная сказка Уэллса» [Волконская 193?: 70]. Кто мог, бежал из города: к концу гражданской войны Москва потеряла половину населения, Петроград — две трети. Большинство оставшихся были женщинами, которые оказались в отчаянном положении без всякой помощи. Женщинам из ранее привилегированных классов, официально лишенным государственных пайков, приходилось хуже всех: они вынуждены были продавать одежду и другие вещи, чтобы хоть как-то прокормить себя. Однако и положение женщин из низших классов было немногим лучше. У кого-то из них мужья умерли, у кого-то сражались на Гражданской войне. Сами женщины весь день трудились ради заработка, а по ночам рыскали по городу в поисках еды и топлива. Зинаида Жемчужная вспоминала, как они, закутанные во что придется, мерзли в очередях перед продуктовыми лавками в ожидании очередного жалкого пайка[167]. Люди умирали от голода и замерзали насмерть. Эпидемические заболевания убивали миллионы людей: один только сыпной тиф с 1918 по 1919 год унес жизни полутора миллионов человек. Миллионы бездомных детей бродили по улицам: их родители умерли или не в состоянии были о них заботиться.