Женщины в Средние века

Замок, где больше всего любили жить король и королева (потому что покои короля были наверху, а королевы [Маргариты] внизу), находился в Понтуазе. И они говорили о своих делах на винтовой лестнице, что вела из одних покоев в другие; и устраивались они так, что привратник, завидев входящую в покои сына королеву, стучал жезлом в дверь, и король бегом возвращался в свою комнату, чтобы мать застала его там; и так же поступал привратник королевы Маргариты, чтобы королева Бланка, являясь к ней, заставала ее у себя¹⁸⁸.

Тот же Жуанвиль описывает еще одну характерную сцену. Как-то раз Маргарита находилась в тяжелейшем состоянии после очередных родов, Людовик сидел подле нее, но тут явилась Бланка и, взяв сына за руку, сказала ему: «Подите отсюда, вам нечего здесь делать». Дальше историк рассказывает: «Когда королева Маргарита увидела, что мать уводит короля, она вскричала: „Увы! Вы не даете мне поглядеть на моего господина ни живой, ни мертвой“. И она лишилась чувств… и король, решив, что она умирает, вернулся; и ее с великим трудом привели в чувство»¹⁸⁹.

Мы не располагаем подробностями насчет образования самой Бланки, но можем в некоторой степени судить о том, как воспитывались отпрыски Людовика, среди которых было четыре девочки: до нас дошел педагогический трактат «О наставлении детей знати» (De eruditione filiorum nobilium) – сочинение энциклопедиста Винсента из Бове, преподнесенное им Маргарите. Винсент бегло цитирует уже знакомое нам письмо блаженного Иеронима, где тот давал советы невестке одной из своих учениц по поводу обучения малолетней дочери: «Нужно сделать ей буквы либо буковые, либо из слоновой кости и назвать их ей. Пусть играет ими и играючи обучается». Но Винсент – монах-доминиканец. Грамотность он упоминает скорее для проформы. Все прочие его рекомендации по части воспитания девочек касаются исключительно нравственности: он пишет о целомудрии, о непозволительности украшений и косметики, о скромности и степенности, послушании, пользе раннего брака, добродетельном супружестве и т. п., изрядно сдабривая свои пространные рассуждения цитатами из Библии и святых отцов.

Статус вдовствующей королевы позволял Бланке самостоятельно распоряжаться своим имением. Земли, выделенные ей покойным мужем в виде вдовьей части, находились в области Артуа на окраине королевства. В 1237 году Людовик пожаловал названное графство в качестве апанажа (содержания, назначаемого некоронованным членам правящей фамилии) своему брату Роберту, второму по старшинству сыну Бланки, устроив так, что вдовью часть та смогла обменять на королевские угодья поблизости от Парижа. Помимо этого, у Бланки было несколько домовладений непосредственно в столице. Главная ее резиденция находилась на правом берегу Сены, с восточной стороны Рю-дю-Лувр (позднее на этом месте появится особняк Екатерины Медичи – отель-де-Суассон). Правда, основную часть времени она по-прежнему проводила при дворе, где содержала многочисленную челядь, включая повара и хирурга, который периодически пускал ей кровь. В штате состояло и несколько слуг испанского происхождения, например горничная Минсия, но королеве хватало политического такта, чтобы не выдвигать соплеменников на посты, где они могли стать мишенью зависти.

Одной из постоянных статей расходов в бюджете вдовствующей королевы была благотворительность: денежные пожертвования, в том числе посылаемые за границу, и дары в натуральной форме (например, хлеб, раздаваемый бедным от ее имени). Ей нравилось брать под свое покровительство малоимущих девушек и жаловать им приданое, причем удостаивались этой чести как дочери и сестры прислуги, так и посторонние. Но особое внимание Бланка уделяла поддержке монастырей, главным образом цистерцианского аббатства Мобюиссон, которое она основала близ Понтуаза в 1236 году, передав новой обители ренту и десятину из своих владений.