Женские слёзы: двести пятьдесят оттенков мокрого (сборник)

– А тебе потом, когда ты их найдешь, не захочется им в глаза заглянуть и спросить, почему они с тобой так поступили?

– Может быть, и захочется, только я ни о чем спрашивать их не стану. Бог им судья. А найти их все равно надо!

– Ну, давай попробуем. Как ты говоришь, «а вдруг»?

И начали мы писать во все инстанции. Еще раз съездили в свой детдом. Я надеялся, что может через годы память вернется к Марине, но нет, не возвращалась. Прошли долгие полгода, прежде чем мы получили обнадеживающий результат поисков. Выяснилось, что Марину оставила в роддоме мать, когда ей было всего две недели. После этого она скиталась по домам малютки, ее даже пытались усыновить, но что-то там не получилось, и она оказалась в нашем детдоме. Узнали мы, где живет ее мама. Жила она в соседней области и работала дворником. Марина тут же хотела ехать, но неожиданно ей «припекло» рожать.

Васенька родился недоношенным, поэтому они долго лежали в роддоме, пока все не нормализовалось. Потом, после выписки были обычные хлопоты, в общем, собрались мы ехать к маме Марины почти через год, когда подрос наш Василек.

Дорога была недолгой, поэтому к вечеру добрались. Когда вошли в подъезд, Марина остановилась.

– Что такое? – заволновался я.

– Да, подумалось, может, действительно не надо ворошить прошлое?

– Нет, надо! Не для того мы с тобой год искали, чтобы сейчас развернуться и уйти. Звони!

Нам открыл мальчик лет двенадцати, который держал за руку девочку в грязном платье. Девочка плакала и терла глаза.

– Здравствуйте! – Марина присела, – нам нужна Екатерина Михайловна Супрун.

– Здравствуйте, – ответил паренек, – а мамы нет.

– А где она?

– А она умерла три дня назад, – спокойно и буднично сообщил нам мальчик, – вчера мы ее похоронили. А вы кто?

Глава шестая

После того, как мы познакомились, и Марина объяснила, что она – их сестра, дети успокоились. Выяснилось, что их мама долго болела раком легких. Последний месяц ее почти не выпускали из больницы. Дети жили сами, только соседи и знакомые помогали Саше, старшему сыну, справляться с сестрой Анечкой, которой недавно исполнилось семь лет. Марина попросила Сашу переодеть сестренку, а сама принялась с нашей помощью убирать в доме и на кухне. Меня послали в магазин за едой, так как в доме кушать ничего не было.

Когда сели ужинать, Мариша расплакалась.

– Ты чего плачешь? – спросил ее Саша, не переставая глотать кусками колбасу с сыром.

– Ничего! Сейчас успокоюсь, – начала вытирать слезы она, – завтра сходим на кладбище? Саша, ты найдешь могилку?

– Да, найду.

После ужина уложили детей, и они быстро заснули. Мариша попросила меня поискать фотографии. В квартире были всего один шкаф и одна тумбочка, так что нашел альбом я быстро.

– Рассказывай все по порядку, – присев возле меня на кухне, попросила она.

Я стал листать альбом, быстро определил, где ее мама, потому что они с Мариной были похожи. На разных фотографиях Екатерина Михайловна была с различными мужчинами. Потом пошли фотографии Саши и Катеньки.

– Меня там маленькой нет?

– Мариша, она оставила тебя в двухнедельном возрасте в роддоме, какие фотографии?

– А мужчина, который может быть моим папой, там есть?

– Какие-то два мужчины до фотографий с Сашкой есть, но я не могу определить, чьи они отцы.

– Ладно, завтра у Сашки все выпытаем, – вздохнула она. – Что делать будем, Лешенька?

– А что тут долго думать, их надо забирать к нам, иначе они в детдома попадут. Ты не помнишь, а вот я не хотел бы, чтобы мои родственники попадали туда. Оформишь опеку, и будем жить одной семьей.

– Недавно думали, как вчетвером жить будем, а тут такое.

– Ладно, не думай об этом, главное, что вовремя нашли твоих брата и сестру. А то, что ты не успела при жизни застать свою мать, так может так и надо. Может, и не нужна была эта встреча. Я, например, не хотел бы увидаться со своими родителями, которые так поступили со мной. Я понимаю, что это грех так думать и говорить, но так получилось – уже ничего не вернешь. Давай спать, утро вечера мудренее.

Мы легли на полу, Мариша прильнула ко мне и прошептала: «Спасибо тебе, я так сильно тебя люблю, что ты даже представить себе не можешь».

Я еще долго не мог заснуть, все думал и представлял, как мы будем теперь жить. Все сходилось на том, что надо было пристраивать к дому еще две комнаты. Мы уже думали об этом и даже завезли кирпич и песок, но хотели начать все делать на следующий год. «Придется срочно начинать строиться, – решил я, – бригаду строителей попрошу у председателя, материал на крышу сделаем на пилораме с соседом».

Немного успокоив самого себя, я заснул. Не понятно почему, но мне всю ночь снился Серега, который что-то пытался мне объяснить, но я так и не смог понять, что именно. Во всяком случае, лицо у него было доброе и веселое, а это хорошо, значит, не сердится на меня. Даже, наверное, хочет помочь.

Эпилог