Жестокие цинковые мелодии

Мой лучший друг смотрел на меня так, словно на мне начали расти поганки. Нет, судя по выражению его лица, не просто поганки, а галлюциногенные.

Незнакомая с понятием «милосердие» красотка весело рассмеялась и направилась к дому, на который показывал Морли. Я ретировался на противоположную сторону улицы, где стояли, беспокойно переминаясь с ноги на ногу в ожидании своего босса, Пудель со товарищи.

— Не нравится мне это, Гаррет, ох, не нравится.

— Меня это тоже не восхищает, Пудель. Хотелось бы мне знать, что творится у него в голове. — Впрочем, у меня хватало и собственных проблем. В первую очередь «Мир». На нем я и сосредоточился. Какой-то прогресс там был налицо — ну наконец.

62

Я так и не успел вернуться в тепло. Откуда-то возникла, задыхаясь, Пулар Паленая.

— Я знаю, где он! И как его поймать!

— Класс! Рад за тебя, девочка. О чем это ты? И что ты вообще здесь делаешь? — И в самом деле, нынешний выезд ее брата обходился пока без ее участия.

— Ой, у меня была кое-какая работа. Но я ее всю переделала. Теперь я могу вам здесь помочь. Ой, вон мистер Дотс. Я лучше ему побыстрее скажу.

— Что скажешь?

Но она уже убежала к Морли. Пудель смотрел на меня так, словно пытался что-то сообразить, а такое вообще-то на него не похоже.

— Это ведь нам боком не выйдет, нет? А, Гаррет?

Я так и не понял, что он имел в виду, говоря «это», но на всякий случай постарался его утешить:

— Не думаю, Пудель, не думаю. Хотя я, конечно, знаю, что там думает Морли, не больше твоего. Со мною это, во всяком случае, никак не связано — я не сомневаюсь.

Похоже, Пудель хотел услышать от меня именно это. Плевать, что его босс якшается с королевой преступного мира — главное, чтобы не вляпался во что-нибудь, связанное с этим Гарретом.

Никак не могу понять, что не так с этой братией. Они как женщины — вечно считают, что я должен все знать прежде, чем мне об этом расскажут. Я вошел в дом. Несмотря на открытые двери, там было теплее, чем на улице. Джон Растяжка, увидев меня, помахал, подзывая. Он казался довольным. Я подошел узнать почему.

Повелитель крысюков ткнул пальцем в трюм под сценой. Там все было усеяно обломками жучьих панцирей. Рокки вернулся к своим обычным занятиям — в трюме ему работы больше не осталось.

— Хорошо. Ну и каша. Но ты мне ведь не это хотел показать. Или нет?

— Не это. Новых жуки не остаться больше. Крысы сейчас искать последних внизу. Там только личинки. Крысы возвращаться с ними. Нести еда в гнезда семье.

— Хорошо. Это хорошо.

— Это инстинкт такой.

— Хорошо, хорошо.

— У меня их сейчас достаточно посмотреть, что там ниже. Хочу посмотреть.

— Отличная мысль. Просто замечательная. — На всякий случай, чтобы Джон не принял мой тон за слишком покровительственный, я добавил: — Может, мы даже сможем считать эту часть проблемы закрытой.

Что ж, значит, привидения. Остается покончить с призраками, и делу конец.

Впрочем, я мог, конечно, на это надеяться. Я мог даже молиться. Если бы, разумеется, знал слова каких-нибудь молитв. Однако опыт показывает, что так просто все не получается. Черт, вся эта история тянется уже несколько дней, а меня ни разу еще не стукнули по башке — хотя Топтуны и имели в своей повестке этот пункт. Я не получил ни одного письма с угрозами смертельной расправы. Не нарвался ни на один мордобой, не считая тех случаев, когда это произошло по чистой глупости. Имелись, правда, в деле пара трупов — и то один мог считаться случайной жертвой.

Впрочем, я ведь сам приложил все старания к тому, чтобы обойтись без крайностей.

В дверь ворвалась Пулар Паленая — раскрасневшись, взъерошив усы, прижав уши.

— Остановите их!

Что ж, ладно. Может, мне и удастся остановить… знать бы кого. И что именно.

На мгновение Паленая отвлеклась, чтобы, несмотря на переполох, помахать брату. Тот тоже помахал в ответ — вяло, поскольку был занят общением со своими не подвергшимися мутации родичами.

Во всем этом имелась некоторая ирония. Результаты магического эксперимента прошлого столетия пытались уничтожить такие же результаты эксперимента нынешнего.

Паленая спохватилась.

— Я боюсь, кто-нибудь из них совершит что-нибудь непоправимое!

Мне показалось, я догадываюсь, о ком она говорит.

— Полегче, девушка. Кто? Что? Где? Для начала хотя бы это объясни.

— О! А! Да. Сейчас. Мистер Дотс. Мисс Контагью. У них там ссора жуткая. Началась после того, как я сказала мистеру Дотсу, что этот вонючий тип снова здесь и подглядывает и что я знаю, как его поймать.

Заломив одну бровь и прищурив другой глаз, поскольку обычно она не злоупотребляет «мистерами» и «мисс», я приступил к допросу.

— Из-за чего они ссорятся? Разве Лазутчик Фелльске работает на Белинду?

— А? Нет. Мистер Дотс решил, что он больше не нуждается в финансовой поддержке со стороны мисс Контагью, поскольку он вот-вот получит большую сумму за поимку этого вонючего человека.

— И конечно, решил он это, еще не имея Лазутчика Фелльске у себя в кармане. Так?

— Именно.