Жизнь - это подарок: 102 истории о том, как находить счастье в мелочах

У каждого волка есть любимая еда. Злому волку очень нравится телевизор, бесконтрольное сидение в соцсетях, привычка совать свой нос в чужие дела, болтовня, критика, зависть, сплетни, нытье, ложь, злопамятность, токсичные люди, нездоровая пища, недосып, рутина, удобства, лень, одержимость, подглядывание в замочную скважину, «мне без разницы…». А доброго волка кормят добродетели и хорошие привычки: любовь, благородство, вежливость, достоинство, улыбка, концентрация, благодарность, действие, постоянное развитие, правда, последовательность, упражнения, движение, много воды, глубокое дыхание, хорошая осанка, утреннее пробуждение, хорошее планирование, усердная работа.

КОРМИТЬ ЗЛОГО ВОЛКА И ОЖИДАТЬ, ЧТО ОН НЕ ВЫРАСТЕТ, ЭТО КАК ЕСТЬ ТОРТ И НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО ПОХУДЕЕШЬ.

Всегда корми доброго волка.

Он прогонит вора.

Это и есть его работа.

Спасательница

Без сомнений, самая красивая и уж точно самая эффектная. Безупречный стиль, прекрасное тело и широкая лента в волосах как вишенка на торте. Не заметить ее было невозможно. Единственный недостаток – ее самоуверенность, граничащая с нарциссизмом.

Это был наш последний день в гостинице, мы должны были уже выезжать, чтобы не опоздать. Я не умею отказывать в просьбах, и мои дочери это хорошо знают. Прибегнув к нехитрым манипуляциям, старшая выпросила разрешение два-три последних раза скатиться с водной горки.

На посту была красивая спасательница. Она завела разговор с кем-то из своих коллег, но было заметно, что от нее ничего не ускользнет. Все то время, пока моя дочь скатывалась вниз, девушка заплетала и завязывала волосы вожделенной ленточкой. Она их подбирала, разглаживала, снова подбирала, аккуратно и умело.

Она давно уже преодолела верхнюю границу самолюбования. Она жила только ради себя.

Я продолжал раздраженно за ней наблюдать, как язык, который никак не хочет оставлять в покое язвочку. Она все продолжала красоваться, а я продолжал сердиться.

Вероятно, это был последний спуск. Младшая старалась разглядеть свою сестру, но ей недоставало роста. Каким-то образом красивая спасательница угадала ее намерение, хотя даже не поворачивала головы в сторону малышки. Она нежно склонилась и взяла ее на руки. На секунду я растерялся. Она аккуратно подняла девочку и посадила на перила, чтобы той была видна горка. Совершенно безопасно, как у папы, отметил я про себя. Моя младшая дочь тоже удивилась, но не показала этого. Она не отрывала взгляда от своей сестры. Спасательница держала ее на руках несколько секунд. В конце, спускаясь, моя дочь повернула к ней довольное лицо и улыбнулась с явной благодарностью. А та медленно опустила ее на землю и нежно обняла. Малышка так и стояла, продолжая на нее смотреть, счастливая и изумленная.

Красивая спасательница вежливо мне улыбнулась. Я ответил ей тем же.

Всю усталость после насыщенного дня как рукой сняло.

Я уселся в уголке и сам себе улыбнулся.

Забрал девочек, и мы уехали.

Я вспомнил замечательную вещь, которую недавно прочитал:

«НЕ ОСУЖДАЙ МЕНЯ ТОЛЬКО ЗА ТО, ЧТО Я ГРЕШУ НЕ ТАК, КАК ТЫ, А ПО-ДРУГОМУ».

Барабанщик

Я с ним уже встречался. Всегда одет в черное. Обычная прическа, солнечные очки подняты на голову вместо ободка зимой и летом. Не очень-то круто выглядит для барабанщика. Но никогда прежде я не видел его в таком состоянии, как сегодня. Он завоевал мое сердце, похитил разум, забрал у меня все. Уже через три минуты его соло перенесло меня далеко-далеко отсюда. Даже не знаю куда, но он точно был со мной.

Это был школьный праздник, и нас пригласили послушать музыкантов.

Он бесшумно, как кошка, поднялся на сцену и начал играть. Барабаны множились и усиливались. И я вместе с ними. Все эти три волшебные минуты парень был где-то не здесь. Он был в экстазе. Я не знаю, куда он смотрел, но там точно был рай. Одна его часть была там, а другая – с нами. Он словно разделился на две половины, а потом снова соединился в одно неповторимое целое.

Близился финал, а вместе с ним и кульминация, как в занятиях любовью, когда одна твоя половина хочет ее как безумная, а вторая стремится оттянуть неизбежное наслаждение.

Когда замерли последние звуки, мы громко ему зааплодировали. Но парень не слушал, он продолжал пребывать в раю, был его частью. Он как будто бы говорил про себя: «Я готов. Приходи, когда захочешь».

Некоторые люди не умеют жить по-другому. Они живут на все 100, и в радости, и в горе. Потому что и горе надо тоже проживать. Если тебя не научили добавлять перец, то тебя не научили добавлять и соль. Эти люди умеют умирать, но они умеют и воскресать. Они умеют отдавать все, даже если у самих ничего не останется.