Жизнь и приключения Мартина Чезлвита (главы I-XXVI)

- Она всегда будет с вами добра и ласкова и всегда рада вас видеть, сказал Мартин, - а когда она узнает хорошенько, что вы за человек (что будет очень скоро), она нарочно станет давать вам всякие поручения и просить, чтобы вы оказывали ей маленькие услуги, зная, что вы сами рветесь их оказывать; и, стараясь доставить вам удовольствие, будет делать вид, что это вы ей доставили удовольствие. Она к вам ужасно привяжется, Том, и будет понимать вас гораздо лучше, чем я; и часто будет говорить. Это уж я наверно знаю, какой вы кроткий, безобидный, добрый и ко всем благожелательный человек.

Как притих бедный Том Пипч!

- В память старых времен, - продолжал Мартин, - и в память того, как она слушала вашу игру в этой затхлой маленькой церковке - да еще безвозмездную, - у нас в доме тоже будет орган. Я выстрою концертный зал по собственному плану, и орган будет выглядеть совсем неплохо в глубине зала. И вы будете играть на нем, сколько сами захотите, а так как вам нравится играть в темноте, там будет темно; и летними вечерами мы с ней будем сидеть и слушать вас, Том, вот увидите.

Со стороны Тома Пинча потребовалось, быть может, гораздо больше усилий, чтобы с ясным лицом, выражающим одну только благодарность, подняться со стула и пожать своему другу обе руки от чистого сердца, чем для свершения многих и многих подвигов, к которым призывает нас мощными звуками неверная труба Славы. Потому неверная, что от парения над смертными схватками, в дыму и огне сражений засорились клапаны этого благородного инструмента, и далеко не всегда он звучит верно и стройно.

- Это доказывает только, как добр человек от природы, - сказал Том, со свойственной ему скромностью избегая говорить о себе: - все, кто бы сюда ни приехал, относятся ко мне гораздо лучше и внимательнее, чем я мог бы надеяться - если б был первым оптимистом на свете, или мог бы выразить если б был первым оратором. Я просто не нахожу слов. Но верьте мне, - сказал Том, - что я вам благодарен, что я этого ввек не забуду и когда-нибудь докажу вам всю правду моих слов, если смогу.

- Все это прекрасно, - заметил Мартин, засунув руки в карманы. Он откинулся на спинку стула и зевнул от скуки. - Неплохо сказано, Том; только я все еще у Пекснифа, сколько помнится, и скорее в тупике, чем на торной дороге славы. Так вы нынче утром опять получили письмо от этого... как его?

- От кого это? - спросил Том, кротко вступаясь за отсутствующего друга.

- Ну, вы знаете. Как его? Зюйдвест, что ли.

- Уэстлок, - отвечал Том несколько громче обыкновенного.

- Да, верно, - сказал Мартин, - Уэстлок. Помню, что фамилия в этом роде, имеет отношение к компасу. Ну, так что же пишет этот Уэстлок?

- О! Его, наконец, ввели в права наследства, - ответил Том, покачивая головой и улыбаясь.

- Повезло же человеку, - сказал Мартин. - Хотел бы я быть на его месте. И это вся тайна, которую вы мне хотели сообщить?

- Нет, не вся, - сказал Том.

- А что же еще? - спросил Мартин,

- В сущности, это и не тайна, - сказал Том, - и для нас это не так важно, но для меня очень приятно. Джон всегда говорил, когда был еще здесь: "Попомните мои слова, Пинч: когда душеприказчики моего папаши раскошелятся..."- он иногда выражается очень странно, такая у него привычка.

- "Раскошелятся" отличное выражение, если касается не нас, - заметил Мартин. - Ну? Какой вы мямля, Пинч!

- Да, я знаю, - сказал Том, - только не надо мне этого говорить, не то я собьюсь. Вот уже и сбился немножко, не помню, что хотел сказать.

- "Когда душеприказчики раскошелятся", - нетерпеливо подсказал Мартин.

- Ах да, верно, - воскликнул Том, - да, да! "Тогда, - сказал Джон, - я угощу вас обедом, Пинч, и нарочно для этого приеду в Солсбери". Так вот, в письме, которое он прислал на днях, - в то утро, знаете ли, когда уехал Пексниф, - он писал, что его дела устраиваются и деньги он получит очень скоро, так нельзя ли узнать, когда мы с ним можем встретиться в Солсбери? Я ответил, что в любой день на этой неделе, а кроме того, написал ему, что у нас есть новый ученик, написал так же, какой вы прекрасный человек и как мы с вами подружились. Джон прислал мне в ответ это письмо, - Том показал его, - назначает свидание на завтра, посылает вам поклон и просит вас отобедать вместе с нами. Не там, где мы были прошлый раз, а в самой первой гостинице в городе. Прочтите, что он пишет.

- Очень хорошо, - сказал Мартин со своим обычным хладнокровием. Премного ему обязан. Буду очень рад.

Тому хотелось бы, чтобы он немножко больше удивился, немножко больше обрадовался, проявил бы несколько больше интереса к такому важному событию. Но Мартин выказал полнейшее самообладание и, прибегнув к обычному своему утешению - свисту, опять принялся за начальную школу, как будто ровно ничего не случилось.