Читаем Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами полностью

«Мои дорогие друзья, с величайшей болью, печалью и волнением я представляю вам себя и свою бедную семью, находящуюся в таком отчаянном положении в настоящий момент. Но что я могу поделать? Работу я получить не могу, а моя маленькая семья просит у меня хлеба! Да, мои дорогие друзья, моя маленькая семья просит у меня хлеба! О, мои дорогие друзья, представьте, что бы вы чувствовали, если бы, как у меня, ваши беееедные милые дети просили бы у вас хлеба, а вы не могли бы дать им его! Что бы вы тогда сделали? Господь говорит, мои добрые друзья, что ни один человек, ни отец семейства, ни мать, ни кто-либо другой, имеющий детей, никогда не должен быть доведен до того, чтобы делать то, что делаю я в настоящий момент. Если кто-то из жителей этой или соседней улицы или любой другой улицы в этом богатом квартале оказывался в положении, в котором я оказался этим утром, трудно было бы сказать, что они могли сделать или сделали бы. И я уверяю вас, мои дорогие друзья, — да, я уверяю вас от всего сердца, что, вполне возможно, многие были бы доведены до того, чтобы пойти даже на большее, чем делаю сейчас я ради своей беееедной семьи, если бы страдания заставили их сделать это, как меня и мою бедную жену, сегодня утром. Моя жена, добрые мои друзья, к несчастью, в настоящий момент больна от незаслуженного голодания. Она прикована к постели, с которой в настоящий момент она не может подняться. Вместе с ней, мои дорогие друзья, мы познали нужду, равно как и наши бееееедные дети и младенец, которому всего лишь восемь месяцев. Господь учит, мои дорогие друзья, чтобы никто из вас, ни один ваш младенец и члены ваших семей, ни один человек, который сейчас слушает о моих несчастьях, никогда не узнал тех страданий, которые нам довелось испытать; об этом я горячо молюсь! Я всего лишь хочу получить пищу для своей бедной семьи!»

(Здесь этот человек встретился со мной взглядом и сразу же «сменил пластинку».)

«Вы спросите, мои дорогие друзья, — продолжал он в дискуссионной манере, — вы спросите меня, как и почему и какова причина того, что я не могу получить работу? Увы, мои добрые друзья, я по профессии ткач и работаю с шелком в Бетнал-Грин, а новый международный договор с Францией, который г-н Кобден (здесь он зыркнул на меня глазом, как будто политическая причина была предназначена специально, чтобы удовлетворить мой интерес), мои дорогие друзья, был послан подписать во Франции с французским императором Луи Наполеоном, дает возможность французским производителям посылать товары в нашу страну беспошлинно и продавать их по более низким ценам, чем у наших производителей, хотя, мои дорогие друзья, наши изделия так же хороши, и английский шелк такой же настоящий, как и французский, уверяю вас. По крайней мере, нет никакой разницы, за исключением узора, и хотя нельзя пренебрегать ими, то есть надо следить, чтобы у нас были самые лучшие рисунки, ведь рисунки — я имею в виду рисунки и узоры — это единственное, в чем они могут нас превзойти. А также, мои дорогие друзья, когда дамы идут по магазинам, они спрашивают иностранные товары, они им больше по вкусу, чем английские, в настоящий момент. Так и получается, что многие беееедные семьи в Бетнал-Грин и Спитлфилдзе, а также в Ковентри оказываются в том же положении, что и я, то есть просят у вас, как это делаю сейчас я, милостыню».

Я дал маленькой девочке пенни, и мужчина, все еще цеплявший меня взглядом, продолжил:

«Вы, может быть, спросите меня, мои дорогие друзья, почему же я не обратился в церковный приход? Почему бы не получить там помощь для меня, моей дорогой жены и детей? Мои добрые друзья, вы не знаете, как в настоящее время обстоят дела у бедных ткачей в Бетнал-Грин и Спитлфилдзе. Это происходит от недостатка информации о реальном положении дел в этой богатой и счастливой стране, о ее материальном благополучии и ресурсах, о чем вы в этой части города не можете иметь представления. В настоящее время шестнадцать или семнадцать тысяч человек не имеют работы. Да, мои дорогие друзья, в двух приходах насчитывается шестнадцать или семнадцать тысяч человек — разумеется, я имею в виду их вместе с их бедными семьями, которые в настоящий момент не имеют хлеба. О, мои дорогие друзья, как благодарны должны вы быть Господу за то, что вы и ваши дорогие домочадцы не являетесь безработными, и у вас есть пища, и вы не находитесь в положении страдающих ткачей из Бетнал-Грин, Спитлфилдза, а также Ковентри из-за потери работы! Ведь, дорогие мои друзья, если бы вы, как я, были вынуждены делать то, что я делаю сейчас… и т. д. и т. п.»

Нищие моряки и военные

Они чаще всего попадаются в городах, расположенных в некотором отдалении от морского порта или гарнизона. Так как они являются отдельными экземплярами все того же племени, их следует классифицировать отдельно.

«Придорожные» моряки

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Бесолюди. Современные хозяева мира против России
Бесолюди. Современные хозяева мира против России

«Мы не должны упустить свой шанс. Потому что если мы проиграем, то планетарные монстры не остановятся на полпути — они пожрут всех. Договориться с вампирами нельзя. Поэтому у нас есть только одна безальтернативная возможность — быть сильными. Иначе никак».Автор книги долгое время жил, учился и работал во Франции. Получив степень доктора социальных наук Ватикана, он смог близко познакомиться с особенностями политической системы западного мира. Создать из человека нахлебника и потребителя вместо творца и созидателя — вот что стремятся сегодня сделать силы зла, которым противостоит духовно сильная Россия.Какую опасность таит один из самых закрытых орденов Ватикана «Opus Dei»? Кому выгодно оболванивание наших детей? Кто угрожает миру биологическим терроризмом? Будет ли применено климатическое оружие?Ответы на эти вопросы дают понять, какие цели преследует Запад и как очистить свой ум от насаждаемой лжи.

Александр Германович Артамонов

Публицистика