Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами

Он надевает грубые синие штаны, симметрично скроенные на бедрах и мешковатые внизу. На нем свободная рубаха из того же материала, парусиновая бескозырка с названием судна, написанного поблекшими золотыми буквами, сдвинута у него на затылок, а вокруг талии намотан кусок бечевки или «тросовый талреп», с которого свисает большой складной карманный нож, от которого если и мало пользы в сражениях за свою страну, то он сослужил ему хорошую службу тогда, когда тот утихомиривал квохтанье какой-нибудь заблудившейся домашней птицы, встретившейся ему на пути, или пугал женщину, живущую в каком-нибудь уединенном доме, побуждая ее быть щедрой. Этот тип либо из Плимута, либо из Портсмута, Косен-Бей или Хамоуза. Это всегда крепкий мужчина, он не обычный моряк и не может поступить на корабль, потому что Адмиралтейство издало приказ не вводить в строй новые судна. Как и лжеморяк с торгового судна, он каждого человека на суше называет «ваша честь» в соответствии с установленными правилами, которые соблюдают матросы в драмах о моряках. Он жует старый плиточный табак и гоняет его во рту с показным смаком. Его основными жертвами становятся мальчики с богатым воображением, у которых свежи в памяти «Робинзон Крузо» и «Рассказы об океане», а также пожилые дамы, родственники которых ушли в плавание. В течение многих месяцев после морского сражения он находится в расцвете сил и в городах, расположенных вдали от моря, рассказывает сильно приукрашенные истории о приключениях его собственного корабля и его храброй команды в боях. Он очень часто ссылается на «кэпа» и щедро пересыпает свой рассказ выражениями вроде «и кэп поворачивается и говорит мне». Он чувствует пульс своих доверчивых слушателей через их глаза и обманывает их с воодушевлением артиста. Еще одна фраза: «Когда мы взяли их на абордаж». Я слышал, как один из этих бродяг сказал:

«О, когда мы взяли их на абордаж!» — но мое слабое перо не в силах достоверно передать рассказ о подвигах такого лже-моряка, его корабля и его храброй, отважной команды, «когда они взяли их на абордаж». Я подождал, пока его красноречие иссякнет, и затем сказал: «Я читал отчет об этом сражении в газетах, но в них ничего не говорилось об абордаже. Насколько я понял из прочитанного, вражеский корабль находился на слишком небольшой глубине, чтобы такой маневр оказался возможным; но пока враг не сдался и пока не вышли лодки, чтобы завладеть кораблем, суда отстояли друг от друга больше чем на полмили».

Это сбило бы с толку обычного плута, но обманщик с хорошими физическими данными сразу же и с огромным явным раздражением сказал: «Газеты! Ах, газеееты! К черту газееееты. Не верьте, что они там пишут, это точно. Посмотрите, что они написали про старого Чарли Нэпиера. Ну же, сэр, я был там, уж я-то знаю».

Временами такой лжеморяк громко поет песню, прославляющую героизм английских моряков на море, но в последнее время это стало встречаться нечасто. В других случаях он берет на время симпатичную маленькую девочку и, положив руку на перевязь, добавляет свои раны и потерявшего мать ребенка к своим другим притязаниям на сочувствие публики. После сильного шторма и потери нескольких судов он появляется со свежей байкой и в новом одеянии из тщательно подобранных лохмотьев. Когда эти средства не срабатывают, он вынужден обращаться к торговле и вкладывать небольшой капитал в несколько сотен самых дешевых и пару дюжин самых лучших сигар. Если у него нет денег, он их крадет. Он отращивает бакенбарды и смазывает их точно на тот же либеральный манер, что и свои блестящие волосы. Он покупает бушлат, нарядный жилет и широкие штаны, меняет свой черный шейный платок на красный, концы которого продевает через массивное кольцо. Поверх жилета он носит широкие подтяжки и приобретает полуиностранный вид, вид моряка, только что возвратившегося из дальних стран. Он загадочно обращается к вам на улице и спрашивает вас, не хотите ли вы «несколько хороших сигар»? Он говорит вам, что они провезены контрабандой, и что он сам их доставляет, и что его преследуют таможенники. Едва ли мне нужно сообщать читателю, что сигара, которую он предлагает как образец, отличного качества, и если вы окажетесь настолько слабы, что купите несколько коробок, то обнаружите, что они не соответствуют образцу. Нередко случается, что такой торговец сигарами заманивает свою жертву в какую-нибудь дешевую таверну, чтобы показать свой товар, и там вместо табака, шалей и кружев покупатель видит нескольких головорезов, его сообщников, которые грабят его и дурно с ним обращаются.