Жизнь после жизни: Исследование феномена продолжения жизни после смерти тела

Насколько мне известно, нет. Однако, поскольку я полностью сосредоточился на современных рассказах, у меня просто не было времени, чтобы адекватно изучить этот вопрос. Поэтому я совсем не удивлюсь, если такие истории были зафиксированы в прошлом. С другой стороны, я почти уверен, что околосмертный опыт стал гораздо более распространен в последние десятилетия, чем в более ранние периоды. Дело в том, что только недавно появились и стали доступны эффективные методы реанимации. Многие из тех людей, кого удалось вернуть к жизни сейчас, ранее просто не выжили бы. В качестве примеров можно привести инъекции адреналина в сердце, аппараты типа дефибриллятора, искусственное сердце и искусственное легкое.

Изучали ли вы истории болезни тех людей, с которыми беседовали? Там, где это было возможно, да. В случаях, которые меня пригласили исследовать, медицинские данные подтверждали слова пациентов. В некоторых случаях из-за того, что прошло много времени, и/или по причине смерти человека, осуществлявшего реанимацию, записи были недоступны. Рассказы людей, истории болезни которых невозможно проверить, ничем не отличаются от рассказов людей, чьи карточки можно изучить. Во многих случаях, когда у меня не было доступа к медицинским документам, я заручался свидетельствами других — друзей, врачей или родственников информанта — в том, что человек действительно побывал на грани жизни и смерти.

Я слышал, что уже через пять минут реанимационные меры бесполезны, а вы говорите, что некоторые из ваших информантов были «мертвы» до 20 минут. Как это может быть?

Большинство цифр в медицинских источниках представляют собой усредненные величины, которые нельзя воспринимать как абсолют.

Пять минут, о которых часто говорится, это средняя величина. Есть неписаное правило, что после пяти минут не стоит начинать реанимационные меры, поскольку в большинстве случаев за это время мозг необратимо страдает от недостатка кислорода. Однако, поскольку это всего лишь усредненная величина, логично ожидать, что в отдельных случаях это время может варьироваться. Я сталкивался с примерами, когда реанимационные меры начинались через 20 минут и необратимых последствий для мозга не было выявлено.

Разве кто-то из этих людей умирал по-настоящему?

Одна из причин, почему этот вопрос так смущает и почему на него так трудно ответить, заключается в том, что частично это вопрос о смысле слова «мертвый». Как стало ясно во время недавних ожесточенных споров вокруг трансплантации органов, определение понятия «смерть» до сих пор нельзя считать окончательным, даже в профессиональной медицинской среде. Критерии смерти варьируются не только в среде обывателей и в среде медиков, но и от больницы к больнице, если брать только медиков. Поэтому ответ на этот вопрос будет зависеть от того, что вы подразумеваете, говоря «мертвый». Может быть полезным изучить одно за другим три определения и прокомментировать их.

1. «СМЕРТЬ» КАК ОТСУТСТВИЕ КЛИНИЧЕСКИ ОПРЕДЕЛЯЕМЫХ ЖИЗНЕННЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ

Некоторые готовы признать человека мертвым, если его сердце не бьется и он не дышит на протяжении долгого времени, его кровяное давление падает так, что определить его невозможно, зрачки расширяются, температура тела снижается и так далее. Это клиническое определение, применяемое на протяжении веков как медиками, так и обывателями. На самом деле большинство людей, которых признавали мертвыми, были объявлены таковыми на основании именно этого критерия.

Без сомнения, эта картина наблюдалась во многих случаях, которые я изучал. Свидетельства врачей и истории болезней подтверждают, что в этих случаях была зафиксирована «смерть».

2. «СМЕРТЬ» КАК ОТСУТСТВИЕ ВОЛНОВОЙ АКТИВНОСТИ МОЗГА

Развитие технологии обусловило появление более точных способов определения биологических процессов, даже таких, которые нельзя наблюдать напрямую. Элекгроэнцефалограф (ЭЭГ) — это аппарат, который усиливает и регистрирует мельчайшие электрические потенциалы мозга. В последнее время появилась тенденция основывать оценку «подлинной» смерти на отсутствии электрической активности мозга, что регистрируется как наличие ровной линии на ЭЭГ.

Очевидно, что во всех случаях реанимации, о которых мне стало известно, больной был в крайне опасном, критическом состоянии. На то, чтобы подключать ЭЭГ, не было времени; врачи были полностью заняты тем, чтобы сделать все возможное ради возвращения пациента к жизни, и были абсолютно правы. Поэтому некоторые могут утверждать, что по этому критерию ни один из опрошенных не был признан мертвым.