Жизнеописание

К этому времени в общественной среде угнетенных инонациональных подданных султана тоже произошли определенные перемены. В различных областях империи, особенно в греческих, а также и в славянских, в том числе и болгарских землях, происходил процесс формирования национальной, главным образом торговой, не только городской, но и сельской буржуазии. Первые представители этого социального новообразования у болгар (чорбаджии) стали приобретать определенное общественное положение и вступать в связи с более привилегированной и богатой греческой буржуазией. В городах со значительной частью болгарского населения, в отдельных зажиточных селах и старых уцелевших монастырях возникали условия, подготавливавшие национальное и культурное возрождение болгар. Однако это прогрессивное движение, чрезвычайно затруднявшееся турецким гнетом, протекало в борьбе внутренних противоречий. На его пути сталкивались культурные традиции, единые в религиозном отношении (православные). Были сильные влияния, с одной стороны, древней византийской культуры в ее современной для эпохи греческой интерпретации, а с другой — собственной древнеболгарской культуры и церковнославянской книжности, в истоках своих также тесно связанной с культурой византийской, но более архаичного периода. Главным рубежом в столкновении этих двух влияний оказалось предпочтительное отношение к одному или другому языку и образу жизни (греческому или болгарскому). К «эллинской» культуре тянулась преимущественно преуспевающая верхушка болгарского общества (чорбаджии), хранителями же и пропагандистами отечественной культуры и языка были уцелевшие монастыри и в известной мере низшее духовенство, тесно связанное с крестьянскими массами. Процесс болгарского возрождения начался в таких исключительно тяжелых обстоятельствах, когда все еще находилось под угрозой само существование болгар как народности. Главнейшей задачей стало не только сохранение болгарского языка — живого народного и церковнославянского — литературного, но и создание на болгарском (а не на греческом) языке новых культурных ценностей, просветительских, а затем и литературных. Поэтому второе из борющихся влияний, отечественное современное и традиционно-церковнославянское, хотя оно и было для этой эпохи консервативным по сравнению с «эллинским» просвещением, оказалось наиболее важным, идеологически необходимым для развития самосознания болгарского народа и исторически перспективным.

Первый деятель болгарского Возрождения, афонский монах Паисий Хилендарский в прославленной впоследствии «Истории славеноболгарской» (1762 г.) возвысил свой страстный голос в защиту болгарского народа, его языка и истории. За ним и, несомненно, под его личным влиянием шел Софроний Врачанский.

2

Жизнь Стойко Владиславова — Софрония Врачанского, этой интереснейшей личности эпохи болгарского Возрождения, протекала в обстановке бурных и трагических событий (второй половины XVIII—первых лет XIX в.). В это время, особенно в годы правления Селима III, острый экономический и политический кризис государства усугубился русско-турецкими войнами 1768—1774 гг. и 1787—1791 гг., потребовавшими крайнего военного и финансового напряжения и обременившими все население империи, в том числе и болгарское, новыми налогами. Особенно тяжелая обстановка сложилась в северо-восточной Румелии, т. е. именно в тех болгарских землях, которые примыкали к правому берегу реки Дунай, были расположены вблизи от театра военных действий и постоянно страдали от постоев и грабежей со стороны турецких войск. К трудностям беспокойных военных лет прибавились (в 1792—1806 гг.) опустошительные нападения на беззащитные болгарские села и города со смешанным болгарским, греческим и турецким населением кырджалийских отрядов, нахлынувших из Фракии. Новые несчастья болгарским землям принесло восстание крупного турецкого феодала Пазвандоглу, который объявил себя в 1794 г. независимым от турецкого султана правителем придунайского города-крепости Видина и его области. Хорошо организованные войска Пазвандоглу, состоявшие из частей янычар, отрядов кырджалиев и разного рода вольных людей, трижды успешно отражали крупные военные силы турецкого правительства (с 1794 по 1799 г.), посылавшиеся из Стамбула и местных гарнизонов для усмирения мятежного феодала. Местное население, в особенности болгарское, терпело жестокие притеснения со стороны как повстанцев, так и правительственных войск. В довершение всех зол в этом крае в 1796 г. вспыхнула эпидемия чумы, унесшая значительную часть населения. Таковыми были те обстоятельства, которые преследовали Софрония почти всю его жизнь до его переселения в Валахию. Следует добавить, что деятельность Софрония в качестве сельского священника, а затем епископа имела свои особые трудности.