Жнец крови и пепла (СИ)

Впрочем, тут же стало как-то жаль прятать в морге такие… впечатляющие виды. У Киары зародилось черное подозрение, что Алистер, прекрасно знающий её вкусы, подбирал охранничка именно с этим расчетом. Боевик оказался высоченным плечистым парнем с непослушной черной шевелюрой и большими зелеными глазами, особенно яркими на фоне не по-имперски смуглой коже. Удивительно, откуда взялся такой ладный сынок у бородатого шкафа Эйнтхартена и его чванливой белобрысой женушки — ту при дворе именовали не иначе как «моль».

«Что ж, — резюмировала Киара, — хоть смотреть на него приятно. Но, Бездна, мне же его ещё и слушать придется!»

Надо заметить, Маркус Эйнтхартен оказался на удивление молчалив, и стоически вытерпел её истерику, временами с переходом на личности. Альфард на его месте закипел бы вмиг, и как ни хотелось Киаре и дальше цепляться к треклятой фамилии, трезвым умом она понимала, что сыну не обязательно быть копией папаши.

Но это понимание ничуть не меняло сути: её так называемый телохранитель не имеет ни особого опыта, ни мало-мальски приличного звания, ни репутации. Мальчишка сорок девятого года выпуска, с ума спятить! Как бы ни плевала Киара Блэр на чужое мнение, а всё же одна мысль об унизительном хихиканье за её спиной заставляла нутро кипеть, а силу, вместе с раздражением, рваться наружу.

— Почему ты ещё не дома? — хмуро осведомилась Киара, влетая в отсек морга, закрепленный за их отрядом. Торчать в кабинете Дальгора и любоваться на его снисходительно-довольную рожу, украшенную витиеватой татуировкой Круга, больше не было сил.

— Так тебя жду, милая, — хмыкнула Арделия Вальдини, пожав плечами. — Беспокоилась же. Ну, Дальгор сильно зверствовал? От работы хоть не отстранил? И что произошло вообще?

— Ох, Делли, слишком много вопросов, — проворчала она, усаживаясь на краешек секционного стола рядом с коллегой и по совместительству закадычной подружкой. — Меня не отстранили, наоборот — дело всучили. Расследуй, Киа, ни в чём себе не отказывай. И всё бы оно ничего, но Алистер отомстил по высшему, чтоб его, разряду! Подсунул боевика в нагрузку!

— Боевика? Бездна, это в самом деле неприятно, — искренне посочувствовала Делли. — Но есть же такая практика — припрягать боевиков, когда расследование сопряжено с повышенной опасностью. Ты же знаешь наше высокое начальство, этих мудозвонов с генеральскими чинами! Заклинатели — зажравшаяся элита, некросы — меньшее зло, а боёвка — панацея от всех бед. Прям как подорожник!

Киара улыбнулась было, но тут же помрачнела вновь.

— Мой подорожничек носит фамилию Эйнтхартен, он капрал, и чтоб меня в Инферно, если ему больше двадцати пяти. Ну и кто кого охранять будет?!

— Зеленоглазый брюнетик, шесть с лишним футов роста? — не оценила её трагедии Делли, приторно и с явным намеком улыбаясь. — Твой любимый цвет! Твой любимый размер! Слушай, так Алистер тебя защитить хочет или обженить?

— С малолетним боевиком? Мой кот не допустит такого вероломства. И вообще, без брюнетиков забот хватит, потому как дельце мутное — дальше некуда… Не спрашивай пока, сама ещё толком не разобралась.

— Ну, гриф секретности пока не навесили, так что обращайся, — приободрила капитан, коротко стиснув холеные пальцы на её плече. — Выглядишь не очень. По кабакам вечером не пойдем?

— Да я на ногах не стою, какие уж тут кабаки? Слепки уже Стэн снял, я только жмуриков вскрою — и домой, навстречу тепленькой постельке.

— Ладно, в другой раз, — она широко зевнула, прикрывшись ладонью, и соскочила со стола. — У самой не ночка — дурдом. Пойду-ка я просплюсь… Не громи морг, принцесса! И пацана не обижай. Что-то мне подсказывает, что он не так-то прост — учуять выброс девятого уровня, да ещё и скоренько от него закрыться.

Киара хмыкнула, задумчиво глядя ей вслед. Вот эта весьма интересная информация в деле точно не указана. При таком раскладе, пожалуй, к Эйнтхартену и впрямь следует приглядеться.

Глава 8

Не нужно иметь большого ума, чтобы понять — Киара Блэр от него не в восторге. И если припомнить выражение красивого личика, когда он назвал свое имя, закрадывалось подозрение, что отсутствие этого самого восторга вызвано его родством с Альфардом Эйнтхартеном.

Своя боёвка уже привыкла, что Марк и сам не дурак пройтись по собственному происхождению, да и помпезные отцовские мантии на каких-либо публичных мероприятиях высмеивает вместе со всеми. У остальных же сразу возникают мыслишки, что либо он в свое время папеньке надерзил, либо способности так себе — вот и запихнули его в полицию, чтобы не позориться перед честным людом. Ни разубеждать первых, ни доказывать что-то вторым Маркус не стремился. Для повышения самооценки вполне хватало серебряного диплома Академии и звания магистра боевой магии, полученного собственным трудом, а не потому что зовется сыном лорда.