Жнец крови и пепла (СИ)

На Киару он всё-таки вполглаза посматривал: чтение чтением, но приказ дан весьма четкий — охранять девицу от любых напастей. К тому же кто откажется полюбоваться красивой девушкой? Даже если она с убийственной серьезностью выкладывает на стол инструменты, больше напоминающие пыточные. В какой-то момент Марк снова поймал себя на увлеченном разглядывании длинной стройной ножки, мелькающей в разрезе платья.

— Ну вот, спрашивается, в чём разница?.. — услышал он ехидный голос и спешно поднял голову. — С Тангримом хоть студенческие байки потравить можно.

— О да, такое трепло, как Дориан, во всей Империи с трудом сыщешь. Впрочем, до моего батюшки ему ещё пилить и пилить.

— Ничего не скажешь, — Киару заметно передернуло, — твой батюшка умеет бесить похлеще дюжины Дорианов.

Она стянула перчатки и бросила их на третий от входа стол. Первые два заняли трупы, и сложно было не заметить, что левитировали их не глядя, с оскорбительной, идеально выверенной небрежностью. Только правая рука Киары — тонкая, но жилистая, испещренная сложным узором защитных рун — едва заметно шевелилась, задавая направление.

— Раз и два, — пробормотала она негромко. — А работы на битый час. Чтоб тебе икалось, полоумный ты сукин сын…

Киара с сердитым вздохом оглядела себя и решительно направилась к Марку и повернулась спиной.

— Расстегни.

Марк несколько оторопело кивнул — кому, спрашивается? — и, помедлив, с изумляющей его самого покорностью принялся расцеплять непослушными пальцами серебряные крючки, заменяющие на платье пуговицы. Крючков тех было просто до Бездны много, но, к счастью, его остановили на первой дюжине.

— Благодарю.

Вроде как предполагалось, что его попросят выйти. Или хотя бы отвернуться. Но куда там! С хладнокровием, достойным профессионального головореза, эта невозможная девица выбралась из платья и преспокойно утащила свой кукольный нарядец к столу, где оставила перчатки.

Недаром родная боёвка (обычно в лице девчонок) едко шипела, что стыд у некроманток отсутствует напрочь. Хотя вот этой некромантке стыдиться вовсе нечего. Всё, как говорится, при ней: стройная изящная фигурка, длиннейшие ноги, тонкая талия, высокая грудь…

…белье, слегка страдающее минимализмом.

— Чего ты так уставился? — неподдельно изумилась Киара, с подчеркнутой аккуратностью укладывая платье вдоль стола. — Синтарийский шелк. Полтора золотых за ярд! Не хочу испачкать.

Марк открыл рот, силясь не выглядеть полным идиотом и придумать подходящий случаю ответ. Ответ никак не измышлялся, а предатель-взгляд то и дело переползал с унылых стен морга на полуголую девчонку, выхватывая то ритуальный кинжал в набедренных ножнах, то беззащитно-острые ключицы, торуны, чернеющие на белой коже…

Медленно, но верно закралось подозрение, что над ним издеваются. От неловкости и покрасневших щек спасло воспоминание о не менее нескромной Элси, с которой ему довелось жить в общаге — в Академии не особо заботились о таких глупостях, как различия по полу, возрасту и факультету.

— Никогда не думал, что мне доведется полюбоваться на некромантскую роспись в морге. Но зато теперь понятно, почему коммандер Дальгор так настаивал на охране.

— И почему же? — без особого интереса переспросила Киара, стягивая волосы в небрежный пучок.

— Потому что у тебя начисто отсутствует инстинкт самосохранения.

— Я сейчас делаю что-то рискованное? Не думаю. Умение вывернуть зарвавшегося ухажера кишками наружу, знаешь ли, здорово облегчает жизнь. — Она в задумчивости остановилась возле шкафчика, ютящегося в дальнем углу отсека. — Так уж и быть! Раз уж ты такой целомудренный, позаимствую у Фалько рубашку.

По-хорошему, отвернуться и впрямь стоило бы. Как минимум из уважения к девушке, пусть оно ей и не требовалось. Но заставить себя отвести взгляд и не смотреть на то, как длинные пальцы ловко застегивают мелкие пуговицы на рубашке, Марк не смог.

А уж когда она наклонилась над одним из трупов, тонкая и собранная, несмотря на весьма фривольный внешний вид, всё, на что его хватило, это несусветно глупое:

— Помочь?

В общем-то, подобная фраза не так уж безосновательна — вопреки мнению, что боевики при виде трупа тут же падают в обморок, морг не вызывал в нём желания бежать без оглядки. Иленгард — огромный город, где помимо добропорядочных граждан живут преступники и сумасшедшие всех мастей. А потому для полиции трупы разной степени разложения и расчленения так обыденны, что не пугаются и работники канцелярии.

Вот только даже самому распоследнему боевику, едва дотянувшему до звания мастера, известно: приближение к трупу напрочь исказит магический фон. А такое при ритуальном убийстве непростительно.

— У бедного трупа от твоей помощи весь фон перекосит к демоновой бабушке. Так что спасибо, но вынуждена отказаться.

Марк, уже понявший всю абсурдность своего предложения, послушно кивнул и отошел к дальнему столу, снова берясь за дело. На этот раз честно стараясь прелестями своей инфернальной принцессы не любоваться.