Жуков. Танец победителя

В те дни вокруг Жукова оказалось, быть может, как никогда, много работников НКВД. Среди них несколько генералов: командарм К. И. Ракутин, член Военного совета фронта комиссар госбезопасности 3-го ранга С. Н. Круглов, командарм 33-й комбриг Д. П. Онуприенко[106], командарм 31-й генерал В. Н. Долматов[107]. 39-й армией командовал заместитель наркома внутренних дел СССР генерал И. И. Масленников[108]. Да и заместитель командующего Резервным фронтом генерал Богданов[109], которому Жуков вскоре передаст дела, срочно убывая в Москву, тоже был работником НКВД. Информаторов кругом было достаточно. Каждый стремился отличиться.

Жукову за «смоленскую инициативу» пришлось оправдываться. Так что победа под Ельней свои заслуженные лавры получила не сразу.

Запись переговоров И. В. Сталина с командующим войсками Резервного фронта Г. К. Жуковым об отсрочке его выезда в Москву и о ходе операции по разгрому ельнинской группировки противника.

1 сентября 1941 г.

[РГАСПИ]

Из телеграфных переговоров И. В. Сталина и Б. М. Шапошникова с Г. К. Жуковым о ходе Смоленско-Рославльской и Ельнинской операций.

4 сентября 1941 г.

[РГАСПИ]

«С т а л и н: – Здравствуйте. Вы, оказывается, проектируете по ликвидации Ельни направить силы в сторону Смоленска, оставив Рославль в нынешнем неприятном положении. Я думаю, что эту операцию, которую Вы думаете проделать в районе Смоленска, следует осуществить лишь после ликвидации Рославля. А ещё лучше было бы подождать пока со Смоленском, ликвидировать вместе с Ерёменко Рославль и потом сесть на хвост Гудериану, двигая некоторое количество дивизий на юг. Главное – разбить Гудериана, а Смоленск от нас не уйдёт. Всё.

Ж у к о в: – Товарищ Сталин, об операции в направлении на Смоленск я не замышляю и считаю, этим делом должен заняться Тимошенко. Удар Сто девятой, Сто сорок девятой и Сто четвёртой я хотел бы нанести сейчас в интересах быстрейшего разгрома ельнинской группы противника, с ликвидацией которой я получу дополнительно семь-восемь дивизий для выхода в район Починок, и, заслонившись в районе Починок в сторону Смоленска, я мощной группой мог бы нанести удар в направлении Рославля и западнее, то есть в тыл Гудериану. Как показывает опыт, нанесение глубокого удара тремя-четырьмя дивизиями приводит к неприятностям, ибо противник такие небольшие группы быстро охватывает своими подвижными частями. Вот почему я просил Вашего согласия на такой манёвр. Если прикажете бить на Рославльском направлении, это дело я могу организовать, но больше было бы пользы, если бы я вначале ликвидировал Ельню. Сегодня к исходу дня правым флангом нашей Ельнинской группировки занята Софиевка. У противника горловина осталась всего шесть километров. Я думаю, на завтрашний день будет закончено полностью тактическое окружение. Всё.

С т а л и н: – Я опасаюсь, что местность в направлении на Починок лесисто-болотистая, и танки у вас застрянут там.

Ж у к о в: – Докладываю. Удар намечается через Погуляевку южнее реки Хмара по хорошей местности с выходом в район Сторено – Васьково, тридцать километров северо-западнее Рославля, километров десять южнее Починок. Кроме того, наносить удар по старому направлению не следует. На нашу сторону сегодня перешёл немецкий солдат, который показал, что сегодня в ночь разбитая Двадцать третья пехотная дивизия сменена Двести шестьдесят седьмой пехотной дивизией и тут же он наблюдал части СС. Удар севернее выгоден ещё и потому, что он придётся по стыку двух дивизий. Всё.

С т а л и н: – Вы в военнопленных не очень верьте, спросите его с пристрастием, а потом расстреляйте. Мы не возражаем против предлагаемого Вами манёвра за десять километров южнее Починок. Можете действовать, особенно сосредоточьте авиационный удар, используйте также РС. Когда вы думаете начать?

Ж у к о в: – Перегруппировки произведу к седьмому. Седьмого – подготовка, восьмого на рассвете – удар. Очень прошу подкрепить меня снарядами РС-76, да и 152 мм 1930 года, минами 120 мм. Кроме того, если можно, один полк Илов и один полк Пе-2. И танков штук десять КВ и штук пятнадцать Т-34. Вот все мои просьбы. Всё.

С т а л и н: – К сожалению, у нас нет пока резервов РС. Когда будут – дадим. РСы получите. Жалко только, что Ерёменко придётся действовать одному против Рославля. Не можете ли организовать нажим на Рославль с северо-востока?

Ж у к о в: – Нечем, нечем, товарищ Сталин. Могу только отдельными отрядами, подкрепив их артиллерией, но это будет только сковывающий удар, а главный удар нанесу на рассвете восьмого, постараюсь, может быть, выйдет на рассвете седьмого. Ерёменко ещё далеко от Рославля, и я думаю, товарищ Сталин, что удар седьмого или восьмого – это будет не поздний удар. Всё.

С т а л и н: – А прославленная Двести одиннадцатая дивизия долго будет спать?

Ж у к о в: – Слушаю. Организую седьмого. Двести одиннадцатая сейчас формируется, будет готова не раньше десятого. Я её потяну в качестве резерва, спать ей не дам. Прошу вас разрешить немедленно арестовать и судить всех паникеров, о которых докладывал. Всё.