Журнал "Юный натуралист" №2, 1936

Это и понятно. Всякое колебание температуры в почве, особенно в нижних слоях, идет очень замедленно. Это легко проверить, если в жаркий летний полдень выкопать на пашне ямку по колено и ступить в нее босой ногой. Ты почувствуешь, как там, в глубине, еще сохранилась утренняя прохлада. А вечером, когда жара спадет, вырой новую ямку. Из нее, как из печной отдушины, повеет теплом. Только к вечеру добралось сюда настоящее тепло, хоть и глубины-то тут всего каких-нибудь полметра.

А если понаблюдать почву весь год — каково в почве годовое колебание температур, то окажется, что тут происходят совсем непривычные вещи. Наверху самое теплое время — июль, а в почве, на глубине в полметра, самое теплое время — сентябрь. Если заглянуть еще глубже, хотя бы на два метра, то самый теплый месяц здесь — октябрь.

Полметра или даже два метра — расстояние крохотное, но зиме очень трудно его пробить. Пусть наверху уже закрутили метели, пусть реки покрылись льдом, а там, под ногами, тут же, совсем рядом, еще осталось тепло. И в первый раз доберется сюда холод только в декабре (под Москвой). А если снег ляжет сразу толстым слоем, то морозу не пробить эти полметра даже и до весны.

Зима, самая глубокая зима наступит в глубине почвы только в феврале — марте, когда наверху уже понесутся теплые весенние ветры.

Но уж если добрался холод вглубь, то не скоро оттуда уйдет. Уже отзвенят весенние ручьи, уже зазеленеет первая трава и выглянут из нее первые цветы, а внизу все еще холодновато, все еще льдинки. Только к маю прогреется почва насквозь.

Нигде весна не приходит так неравномерно, как в почве. Почвы неодинаковы. И в каждой почве весна идет своя, особенная. Пройдись весной по полям, и ты увидишь: в одном месте уже пробивается зелень, а в другом еще грязь, а подчас еще и снег лежит. Как будто и места одинаково ровные и одинаково обогревает их солнце, и вдруг такая разница! Все дело в том, что разная почва. Темные почвы прогреваются быстрей, потому и зелень на них появляется в первую очередь. Быстро прогреваются и песчаные почвы. А глинистые почвы — холодные и не так-то скоро подсохнут. Даже посев на них приходится делать позднее.

На лугах весна тоже приходит позднее. Старая трава и мхи, как войлоком, прикрывают почву от солнечного тепла.

Если поля расположены на склонах холмов, то весна в почве пойдет еще неравномернее. Даже ничтожный наклон поля переносит тебя как будто в другой климат. Наклон к югу в 1° меняет ход весны так, как если бы этот кусок земли передвинулся к югу на целый географический градус, т. е. на 110 километров.

Идешь ранней весной по бугристому полю, пройдешь только километр, а на пути пересечешь десятки «климатов». На южном склоне бугра ты встретишь широкие проталины, подсохшие места, а на северном склоне — еще совсем не тронутый снег. Если склоны бугорка покруче, то южный склон по ходу весны сразу передвинет тебя на далекое расстояние к югу, а как только перейдешь на северный склон, тебя как будто отбросит на сотни километров к северу. Чтобы попасть с южного склона на северный, ты прошел, быть может, только двести шагов, а разница в «климате» почти уже такая, как будто бы ты побывал сначала на Украине и тут же попал под Москву.

Самая ранняя, но в то же время и самая затяжная, весна в почве наступает в лесу. Еще в феврале, как только удлинятся дни, стволы деревьев нагреваются от солнечных лучей, и тепло по стволам спускается к корням. Почва вокруг корней начинает размерзаться. «Климат» близ корней становится мягче. А чуть в сторону — там зима еще в разгаре, там все сковано льдом. И не скоро этот лед растает. Деревья затеняют почву от солнца. Теплому ветру трудно пробиться в глубину леса. И рано начавшаяся в лесной почве весна закончится намного позднее, чем в открытом поле.

Снежное поле.

_{Фото Т. Маят}

* * *

Как только почва начнет прогреваться, в ней просыпается жизнь. Мы-то думаем, что почва и почва, — что тут такого! Но если взять на пашне горсть этой почвы, то в руке окажутся мириады живых существ. И они тут же, на руке, будут продолжать свою деятельность. Можешь подержать эту землю в руке целый час, и за это время в комочке почвы пронесутся многие события: успеет народиться новое поколение живых существ, миллионы каких-то существ успеют уничтожить миллионы других, произойдут сложнейшие химические процессы.

Почва вся, до мельчайшего комочка, населена живыми организмами, почва кишит ими, только их не видно. Это бактерии.

Всю зиму они находились в промерзлой земле, но они не погибли. Их ничтожно малые тельца могут промерзнуть, совершенно застыть, но стоит почве оттаять — они уже в движении. Они ищут пищу. Они набрасываются на остатки растений, на навоз, на минеральные вещества, на трупы животных.

И тут начинается величайшая разрушительная и в то же время созидательная работа. Разрушая остатки мертвых растений, бактерии создают пищу, для растений.