Журнал «Компьютерра» № 16 от 25 апреля 2006 года

А.Ю.: Вы знаете, я думал перед нашей встречей — найду ли хоть что-нибудь, пусть отдаленно, но напоминающее высокотехнологический сектор? Нашел, но немного, и не столь впечатляющее. Вот фирма «Гарант», у нее — утроение числа клиентов за три года, с 2002-го по 2005-й. Это инфраструктура бизнеса, автоматизированные справочно-правовые системы. Три компании сотовой связи уже упоминались. К сожалению, надежных данных по ИКТ-отрасли очень мало. Есть высказывания в прессе по поводу высоких процентов роста ABBYY за последние четыре года. «Ланит» сообщает, что число занятых выросло за последние годы с 600 до 4000 — ну не зря же эти самые «занятые» там работают. Другими словами, есть признаки, что в компьютерных отраслях, и особенно, полагаю, в сфере программного обеспечения, идет точно такой же процесс. Тем более что многие из них прямо или косвенно тоже работают на деловую инфраструктуру. Только, к сожалению, мы не видим эти экспоненты роста в доступных для изучения источниках.

Маленькое чудо не для среднего класса

Все-таки неясно, можно ли говорить о тенденции и прогнозировать распространение этих чудес на экономику в целом. К тому же экспоненциальный рост не может быть длительным. Сценарий дальнейшего развития вряд ли кто возьмется написать. Но общую схему, которой он определяется, Юданов поясняет на очень простых картинках.

А.Ю.: Рассуждения о будущем всегда напоминают научную фантастику. Но давайте попробуем сделать обобщения. После кризиса (не кризиса 1998 года, а нашего общего, трансформационного кризиса) экономика иссушилась. Рост возможен не везде. Если ты занимаешься производством машин для производства машин для производства машин, а эти машины вообще никому не нужны, поскольку все равно будут покупать зарубежные, то тут как ни дергайся, ничего не будет. Поэтому нужно искать новые возможности, и сейчас фирмы начинают занимать те ниши, которые создала для них наша фантастическая, быстро меняющаяся экономика. Начинается сознательное, обдуманное заселение этих ниш теми, кто нацелен на поиск нового. В этих нишах мы и видим быстрый рост. Но рост был бы недолгим, если б не появлялись кластерные взаимосвязи. А как только они появляются — они поддерживают друг друга, а потом могут подключаться и другие фирмы, которые успешно прорвались на мировой рынок и заняли там свою нишу. Все эти стадии я схематически изобразил на рис. 5.

Впрочем, пока такое возможно лишь там, где уже есть реальные деньги. А это — что-нибудь связанное либо с энергоносителями (но ни в коем случае не сами «нефтянка» или «газпром» — там олигархи, это не бизнес в точном смысле слова, это не то, что я изучаю), либо с деньгами потребителей.

Сегодня я могу аргументированно говорить лишь о том, что именно в этом секторе произошел рывок. Там наши кластеры, и там мы уже получили нечто — маленькое, но приятное.

То есть маленькое экономическое чудо в России уже состоялось.

Хотелось бы, чтобы такие процессы роста захватывали все больше секторов. Но мы знаем, что экспоненты долго не живут. Они на что-нибудь натыкаются. Сейчас они растут за счет неисчерпанных пока ресурсов. Довольно скоро этот рост выйдет на плато — но, с другой стороны, разве это плохо? Ведь сектор разовьется — и создаст, быть может, базу для второго поколения экспонент.

Но людям подозрительны даже такие умеренно оптимистические выводы. На семинаре теоретического отдела ФИАНа[Физический институт им. Лебедева РАН. Многие физики сейчас занимаются эконофизикой и часто приглашают на свои семинары экономистов. — Л.Л.-М.] меня спросил руководитель семинара Дмитрий Чернавский: может быть, все эти фирмы, которые «на потребителя», на самом деле только на богатых работают? Я тогда не сразу сообразил, что ответ тут не просто отрицательный. Он содержательно отрицательный! Его можно обосновать экономически.

Дело в том, что у нас очень сильное неравенство в распределении доходов. Их традиционно делят на так называемые квинтили, 20-процентные доли. Самая богатая 20-процентная доля населения даже по официальной статистике получает 50% всех доходов в России (есть как бы две России: в одной живет 80% жителей, в другой — 20%, а по размерам доходов они одинаковы). Но если взять примеры фирм из моих зверюшек — никто из них не работает на верхний квинтиль. Они работают на второй квинтиль! На ту двадцатипроцентную долю населения, которая получает ровно 20% доходов.