Журнал «Компьютерра» № 16 от 25 апреля 2006 года

Кто эти люди? У нас термин «средний класс» постепенно девальвируется. Выясняется, что этого среднего класса всего 14 процентов. Из него сверху нужно еще процентов 5 вычесть, остается 9 процентов, приближенных к «самым верхним». Начинаешь думать, что это просто разновидность богатых, по-другому названная. А вот второй квинтиль — это профессионалы и служаки. Недавно руководитель «Хоум Кредит энд Финанс Банк» сказал: мы не работаем на средний класс, мы работаем на тех, кто несколько беднее. И четко проаргументировал: ведь представителю среднего класса не нужно брать кредит, чтобы купить холодильник! Это же правда, согласитесь. Тот же «Коркунов» — хорошие конфеты и относительно дорогие. Но вы же понимаете, что есть еще и «Линдт», и «Ферреро», которые в три раза дороже (хотя конфеты-то у «Коркунова» по-настоящему хорошие!).

Ну а главное обобщение по поводу выбора ниш такое: сегодня наибольший эффект дает не текущая конкуренция, а конкуренция за будущее.

Модели для хайтека

Когда речь заходит о будущем и тем более о конкуренции за него, сразу приходит на ум извечная российская борьба за модернизацию и передний край прогресса. Юданов с оптимизмом относится к намеченным правительством шагам по направлению к инновационной экономике. Однако естественные, ненавязываемые сверху процессы развития вызывают у него большую симпатию.

А.Ю.: Во всех наших концепциях развития хайтека, инноваций мне не нравится только одно — их чрезмерная искусственность.

Тем не менее я думаю, что идеология технопарков, особых зон для хайтека — то есть довольно искусственных образований — в основе своей правильна. Технопарки, венчурный бизнес — это совершенно особая экономика. В нее нужно вкладывать деньги — но эффект дадут только те самые знаменитые «умные деньги». То есть не просто рубли, а рубли вместе с консультациями, со связями на рынке, с защитой интеллектуальной собственности. Из практики известно, что механизмы венчурной технологической экономики работают только на ограниченном пространстве. Не случайно Кремниевая Долина такая компактная, при том что там сидят многие тысячи фирм.

Причина проста, и эта причина — информационная. Как профессор экономической теории, я сразу вспоминаю термин «информационная асимметрия». Любой венчурный бизнес — это ситуация, в которой принципиально не хватает данных.

Предприниматель не знает, что за сумасшедший изобретатель к нему пришел. Он не знает, как рынок примет новое изобретение.

Неизвестно, сколько времени и средств понадобится для успеха. Если такой информации нет, венчурный механизм не сработает, у него будет КПД паровоза. Вот почему сторонние источники информации необходимы. А они возникают за счет очень тесной, узкой тусовки, в которой знают, что по гамбургскому счету ценно, а что — безобразие, хоть и очень красиво упакованное.

Впрочем, инновационная экономика у нас уже существует. Это пока маломощная, но уже превратившаяся в касту сфера деятельности.

Конечно, взрывы роста будут, когда в нее по-серьезному придут западники. Но хотелось бы, чтобы еще и государство по-серьезному помогло. Хотелось бы чего-то вроде «второго пришествия голландцев», как было при Петре Первом. Главное, что нам нужно туда привлечь, — не деньги как таковые, а головы выдающихся венчурных капиталистов.

Не инновации, а инвестиции

Самое интригующее в истории с экспонентами — ее человеческое измерение. Что следует из появления этих обнадеживающих признаков экономического роста для каждого из нас? Какой должна быть персональная стратегия человека, стремящегося к личному успеху? В первую очередь этот вопрос задают себе студенты. Андрей Юданов знает, как на него ответить.

А.Ю: Одна из критических слабостей нашего образования (в частности, экономического) в том, что оно не ориентировано на формирование предпринимательского духа. Я показываю материалы по взрывному росту студентам и вижу, как они шалеют, как у них глаза вылезают из орбит.

У себя в Финакадемии мы теперь учим экономической теории (пока — только ей) в формате менеджериал (managerial). В свое время Хайек объяснил простую вещь: рынок состоит из кучи непередаваемой друг другу «информации времени и места», как он ее называл. Я на своем месте знаю одно, ты на своем — другое. Предприниматель — человек, который умудряется вытащить эту скрытую информацию. Средство для этого — денежный механизм, цены. Если что-то вдруг начало хорошо продаваться, ты можешь не знать, какие обстоятельства времени и места определили большой спрос. Но этот интегрирующий способ передачи информации, через деньги и рынок, позволяет предпринимателю ориентироваться.