Журнал «Компьютерра» № 3 от 23 января 2007 года

До последнего времени космологи исходили из простейшего допущения — Вселенная однородна, то есть отовсюду выглядит более или менее одинаково. Это допущение увековечено под названием «космологический принцип», но допущением от этого быть не перестаёт. Последние разработки в космологии и физике частиц привели к интенсивной ревизии этой точки зрения и жарким дебатам о будущем нашей науки. Согласно новой картине мира, большая часть вселенной находится в состоянии взрывной, ускоренной экспансии, которую называют инфляцией. В наших окрестностях инфляция закончилась 14 млрд. лет назад, и энергия, которая стояла за этой экспансией, подожгла горячий костёр из элементарных частиц. Случилось то, что мы называем Большим взрывом. Другие Большие взрывы постоянно происходят в отдалённых уголках вселенной, производя регионы с разными свойствами. Некоторые из этих регионов похожи на наш, некоторые — очень отличаются (подробнее об этой концепции можно прочитать в статье Алексея Левина «Эта странная Мультивселенная», «КТ» #621).

Многие мои коллеги находят концепцию Мультивселенной очень тревожащей. Если у разных регионов разные значения природных констант, как мы можем убедиться в том, что эти регионы действительно существуют? Разве это наука — обсуждать вещи, которые никто никогда не наблюдал? На мой взгляд, это наука, и есть весомые причины сохранять оптимизм в отношении новой концепции. Я верю, что мы сейчас наблюдаем не конец космологии, как опасаются некоторые, а начало новой эры — исследование Мультивселенной.

Александр Виленкин

космолог, Университет Тафтса

Физики не создадут Теорию Всего

Возможно, кому-то мой оптимизм покажется странным. Многие мои коллеги-физики вдохновлены перспективой открытия такой теории. Некоторые даже заявляют, что уже её разработали (не забыв упомянуть, конечно, что им осталось расставить буквально пару точек над i). Вот вам мой совет, дорогие коллеги. Будьте осторожны в своих желаниях. Если вы по-настоящему задумаетесь над тем, что действительно значит название «Теория всего», то мечта перестанет казаться такой манящей. Ведь создание подобной теории означает, что в мире не останется больше сюрпризов, а у нас — объектов для изучения.

Я в это не верю. Я знаю, что мир будет продолжать нас удивлять. От вывода нескольких уравнений или законов до полного понимания их следствий — длинный путь. Немногие учёные — а в трезвом виде так вообще никто — ожидают, что будущие успехи фундаментальной физики могут свести на нет, скажем, исследования мозга. Впрочем, Теорию всего редко трактуют столь буквально. Обычно под ней понимается свод базисных законов мироздания, которые даже в принципе не могут быть выведены из других законов.

Я думаю, что мы на пороге золотого века в фундаментальной физике. В последнее время, благодаря исследованиям в области теории струн, возникла идея, что Теория всего может оказаться не столь всеобъемлющей. В этой концепции Теория состоит из уникального набора уравнений, каждое из которых имеет множество решений (существующих в разных частях Вселенной). Можно сказать, что наша Вселенная — это Мультивселенная, состоящая из множества доменов, каждый из которых сам является Вселенной со своими физическими законами. Таким образом, даже самые что ни на есть базисные законы природы оказываются неподвластны Теории всего, поскольку меняются от Вселенной к Вселенной. В этом смысле контраст между напыщенностью названия «Теория всего» и её действительным наполнением выглядит гротескно.

Фрэнк Уилчек физик, МТИ,

лауреат Нобелевской премии по физике 2004 года

Исчезновение тайны религий

Где-нибудь лет через двадцать пять, почти все религии кардинальным образом изменятся, изменятся так сильно, что перестанут внушать благоговение и страх. Конечно, многие — а то и большинство — все ещё будут цепляться за свою веру с той страстью, которая может породить жестокость, нетерпимость и т. д. Но все остальные поймут, что жестокость — это жестокость, нетерпимость — это нетерпимость, и научатся обходить острые углы, пока жестокость и нетерпимость не сойдут на нет, а это обязательно случится.

Это были хорошие новости. Плохие же заключаются в том, что с той же осторожностью нам потребуется справляться с такими сложными общемировыми проблемами, как глобальное потепление, недостаток свежей воды и экономическое неравноправие. Когда я впадаю в пессимизм, то думаю, что сэр Мартин Риз был прав: недовольные религиозные или политические группы могут вызвать биологический или ядерный катаклизм, который помешает всем нашим благим начинаниям. Однако я считаю, что у нас есть ресурсы и знания, позволяющие предотвратить подобные бедствия, если мы будем бдительны.