Журнал «Компьютерра» № 3 от 23 января 2007 года

Вспомните, ещё только пятьдесят лет назад курение было в моде. Попросить кого-нибудь затушить сигарету считалось грубостью. Сегодня мы знаем, что запрещать курение полностью — это ошибка. У нас хватает и сигарет, и курильщиков, но мы уменьшили пагубное воздействие курения на окружающих, создав разумные ограничения. Курить больше не модно. И придёт день, когда религии превратятся в вопрос личного выбора, а потом и вовсе выйдут из моды. Можно ли считать эти институты (социально приемлемые и равноправные) религиями? Или религии на пути к вымиранию? Все зависит от того, что вы считаете ключевой составляющей религии. С одной точки зрения, динозавры вымерли. С другой — мы окружены их наследниками, птицами.

Дэниел Деннетт

философ, Университет Тафтса

В ожидании грядущего просвещения

Когда мы наткнёмся на правильную модель коллективного собирания знаний онлайн, это вызовет невероятную, беспрецедентную, взрывную смену парадигмы доступности первоклассного и бесплатного знания. Я думаю, что самые фантастические хранилища знаний ближайшего будущего — это не энциклопедии и не учебники. Это ресурсы нового типа, невозможные прежде, потому что для их создания необходимы усилия тысяч или даже миллионов пользователей.

Ларри Сэнгер

один из основателей Википедии

Биологические и медицинские исследования позволят найти

эффективные лекарства от неизлечимых хворей

Конечно, мы не можем предсказать, когда это произойдёт. В некоторых случаях это может случиться только через несколько десятилетий. Но в XXI веке будет открыто больше лекарств, чем в XX, и это не простая экстраполяция. Моя оценка также базируется на новом понимании того, что нам уже известно, и революционных технологий, которые уже на пороге. В качестве примеров можно привести потенциальное значение проектов расшифровки генома, исследований в области стволовых клеток и лабораторных экспериментов с клетками человеческих организмов. Все это, подкреплённое успехами быстро развивающейся молекулярной биологии, обеспечит нам понимание сути механизмов, регулирующих клеточные функции.

Ян Уилмут биолог, занимающийся вопросами клонирования,

Рослинский институт, Эдинбург

Энергетический вызов

Несколько лет назад я написал небольшую книгу «Наш последний век?», в которой предположил, что с учётом всех возможных рисков шансы на то, что наша цивилизация шагнёт в ХХII столетие, избежав катастрофического регресса, составляют пятьдесят на пятьдесят. На мой вкус, не самый радостный вывод. Однако я был поражён тем, что многие мои коллеги считают катастрофу ещё более вероятной и держат меня за оптимиста. Стало быть, оптимистом я и остаюсь.

Несомненно, для технократического оптимизма сейчас есть все основания. Большая часть человечества живёт сегодня лучше, чем когда-либо. Ближе к концу столетия химические катализаторы мозговой активности, генетические разработки и кибертехнологии могут изменить сам человеческий род. Это будет качественный скачок, который поставит перед нами новые этические вопросы. В течение нескольких столетий наш вид изменится и диверсифицируется (на Земле, а возможно, и за её пределами).

Лорд Мартин Риз президент Королевского общества,

профессор космологии и астрофизики

Уменьшение сна приведёт к увеличению сознательного существования

Продолжительность жизни увеличивается, но толку от этого немного. Мы хотим не просто жить дольше, а жить дольше, находясь на пике своих возможностей. Так почему бы нам не отказаться от сна — в пользу бодрствования?

Я полагаю, что мы нуждаемся во сне, но не таком долгом. Нынешняя продолжительность сна есть, возможно, адаптация к ограничениям, которые давно потеряли актуальность.

На самом деле, все позвоночные спят (а непозвоночные, по крайней мере, отдыхают). Однако длительность сна разная у разных видов, и может составлять как менее часа, так и 18 с лишним часов в день. К примеру, грызуны спят от 8 до 17 часов, приматы — от 7 до 18 часов. Слонам и жирафам хватает 3—5 часов сна, белкам — 16—17, летучим мышам — 20 часов. Новорождённые у большинства видов спят больше, чем взрослые (за исключением новорождённых китов и дельфинов, которые вообще не спят).

Вариации внутри вида не столь велики. Хотя некоторые люди спят 2—4 часа в сутки и прекрасно себя чувствуют. Так, может, длительность сна больше не является адаптивным приоритетом для человека?