Журнал «Компьютерра» №45 от 01 декабря 2005 года

Механизм принятия решений максимально стандартизирован. Разработанные штатные режимы и императивы - следствие стремления упростить взаимодействие различных общественных структур до автоматически воспроизводящегося цикла. Нештатные ситуации при введении их в повседневную практику человечества также отрабатываются специалистами по циклическим режимам, которые описывают как можно более упрощенную последовательность необходимых действий.

Фактически социум выступает в качестве саморегулирующейся и самонастраивающейся сложной системы, обрабатывающей массивы информации путем выработки своеобразных «условных рефлексов», достаточно гибких, но вместе с тем позволяющих решать самые насущные проблемы, не тратя творческую энергию на воспроизведение уже пройденного.

Очень интересно следить за изменением в этом обществе представлений о сложности мира. Наличие такой динамики составляет разительный контраст с массой произведений прочих авторов, где люди гораздо более отдаленного времени, активно расселяющиеся в космосе, обладают примитивными представлениями о законах вселенной, к тому же еще и неизменными в течение веков (такова ситуация в цикле «Дюна» американского фантаста Фрэнка Герберта или в произведениях Евгения Гуляковского и Сергея Лукьяненко).

В первых (по хронологии мира ВВГ) романах исследователи только подбираются к теневым функциям таймфагового поля, позволяющего совершать мгновенные перемещения в пространстве. После исследований экзотических объектов (те же Тартар или Конструктор) открывается мир свернутого двенадцатимерного пространства, «зашнурованного» в экзотические частицы типа монополей. На мегауровне Вселенная предстает метагалактическим доменом, отделенным от соседних доменов потенциальным барьером, из-за которого возможно «просачивание» чужих законов, расшатывающих константы нашего мира. Научная фантазия автора привела его к вселенскому панпсихизму, что свойственно для философии русского космизма. Метагалактика оказывается клеткой в исполинском организме Универсума-Брахмы, состоящего из множества таких «клеток»-доменов и ведущего в Большой Вселенной нечто вроде Космической Игры.

В мире Головачева нет ефремовского Великого Кольца, а встретившиеся в космосе виды разума, как правило, являются негуманоидными, они вступают в контакт с людьми в редчайших случаях и крайне неохотно. Чаще - просто не замечают. В то же время негуманы оказываются существами, гораздо более соответствующими законам Большой Вселенной. В программных романах «Реликт» и «Черный человек» ВВГ изобразил несколько ветвей негуманоидного разума, описав деятельность и внутреннюю структуру этих странных сообществ.

Например Тартар, с попыток познания которого начались встречи землян с представителями иного разума, изображен как закапсулировавшаяся цивилизация, существовавшая до Большого Взрыва и несущая вследствие этого энергетические характеристики иной Вселенной. Странные города Тартара - это отделенные особым полем области реликтового пространства. В рамках происходящей Космической Игры Тартар оказывается внедренным в нашу Вселенную сверхгеном чужого Игрока.

В основе мироздания по ВВГ лежат законы этические, которые на более низких уровнях переходят в законы магические, а затем в физические. Агрессивные гуманоидные цивилизации, выходящие на сцену в последней части «Реликта», оказываются вырожденцами. Они достигли высокого уровня науки, однако произвольное перераспределение энергии, не учитывающее аспекты космоэтики, оказывается невозможно без свертывания генетических программ развития.

Писатель показал неисчерпаемость мира и наметил разрешение множества вопросов, относящихся к неограниченному росту цивилизации. Люди у ВВГ делятся на инстинктивных и саморазвивающихся, но будущее только за последними. Первые обречены на погрязание в созданной ими самими или навязанной извне виртуальности. Материальные блага в мире по ВВГ не решили экзистенциальной проблемы человека, а лишь ярче высветили ее. Домом обновленного человечества должна стать вся Вселенная, для чего необходимо познание самих себя и бережное отношение к тайнам космоса.

К сожалению, успев стать классиком, Головачев к середине 90-х гг. занялся коммерческим клонированием мистических боевиков. С одной стороны, был выработан богатейший ресурс идей, в то время как существование в рыночных условиях требовало ускорить написание книг. С другой стороны, окружившая нас после 1991 года действительность надолго отбила охоту рисовать «светлое будущее». Будущее наполнилось призраками катастроф и депрессий, что не могло не сказаться на характере творчества ВВГ.

Научная фантастика прекратила свое существование. Произошел расцвет фэнтези и космической оперы, вызванный стремлением читающей публики к бегству от резко изменившейся действительности и разочарованием в науке в связи с ее беспомощностью при решении социальных проблем. Место первопроходцев-звездоплавателей заняли оборотни, космические принцессы и галактические империи.