Журнал `Компьютерра` №719

То же происходит здесь и сейчас - в софтверной индустрии. Отчаявшись получить с потребителей сполна - на одного платящего семеро Бальзаминовых, - человек начинает только делать вид, будто создает что-то новое: бантик повяжет, рюшечку пришьет. Как часто приходится слышать, что версия восемь программы имярек ничуть не лучше версии семь, только ресурсов ей подавай самых лучших и побольше, побольше. Понятно, бантики и рюшечки даром не даются.

Скоро и рюшечки делать перестанут. Все будет так, как в средние века, когда богатые сеньоры и меценаты заказывали немногочисленным интеллектуалам поэмы, полотна и реквиемы. Теперь место баронов и герцогов займут крупные корпорации.

Но крупных, а главное, готовых платить корпораций всегда меньше, чем работников умственного труда. Части из них придется переквалифицироваться хоть бы и в управдомы. Оставшиеся в силу обстоятельств секреты будут беречь пуще глаза, что приведет к торможению прогресса вплоть до его полной остановки.

Наступит второе средневековье.

Как вы думаете, а первое средневековье почему наступило?

МНЕНИЕ: Интеллигенция и прогресс

Автор: Ваннах Михаил

Проще всего определить интеллигенцию в пространстве. Это - Россия. Под всеми своими именами. Российская империя. Российская республика смуты десятых годов ХХ века. СССР. Российская Федерация и все постсоветское пространство русскоязычной культуры. Именно здесь родился данный термин.

Интеллигенция во времени и пространстве

Несколько труднее локализовать интеллигенцию во времени.

Тут можно воспользоваться понятием - "от гласности до гласности". Бытование термина начинается в пореформенной России Александра II Освободителя. Именно тогда в толстых журналах впервые заговорили о гласности, а необычайно плодовитый, написавший больше сотни романов литератор Петр Дмитриевич Боборыкин (1836–1921) ввел в употребление термин интеллигенция.

"Интелигенцiя" в значении разумная, образованная, умственно развитая часть жителей, появляется в томе "исправленного" Толкового словаря живого великорусского языка В. И. Даля, изданном в 1881 году книгопродавцом-типографом М. О. Вольфом в Санкт-Петербурге и Москве. (Кстати, именно с него делались репринтные издания советского времени, создавшие у многих несколько искаженный образ труда великого русского лексикографа. Сам Владимир Иванович скончался девятью годами раньше.)

Те читатели, кто хорошо помнит "Войну и мир", могут отметить, что уже в самом начале романа "Пьер… знал, что тут собрана вся интеллигенция Петербурга". Так что термин, придуманный Боборыкиным, сразу же вошел в большую литературу и зажил собственной жизнью. Так же, кстати, произошло и с именем собственным героя романа Боборыкина "Василий Теркин" (1892).

В 86-томной энциклопедии Брокгауза отдельной статьи интеллигенция не удостоилась, а вот во втором издании (1907 год) Малого энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона была "ИНТЕЛЛИГЕНЦIЯ, лат., образованные, умственноразвитые классы общества, живущие интересами политики, литературы и искусств. - Интеллигент, просвещенный человек, принадлежащий к классу интеллигенции".

То есть - литература, искусство. Все изрядно далекое от научно-технического прогресса. Политика того времени, когда еще не возникла Большая наука и правители мерялись друг с другом не малостью эффективных поверхностей рассеяния аэропланов и точностью умных бомб, а всего лишь количеством "зрителей в серых шинелях, которых можно послать в Париж для освистания непонравившейся пьески… некоторым образом", тоже далека от прогресса. Такие государи, как Петр Великий, за шкирку тащившие общество вперед, редки на троне.

Да и интерес к наукам деятелей из стана "несистемной оппозиции" времен бомбистов-нигилистов был не более продуктивен, нежели у их истэблишментарных врагов. Недаром же искуснейший художник слова и знаток русской жизни Николай Семенович Лесков в своем раннем романе "Некуда" издевался не только над "монтаньярами с Вшивой горки", но и над "углекислыми феями у Чистых прудов". А печатался роман в журнале, издаваемом тем же Боборыкиным.

Можно сказать, что интеллигенция изначально была определена как нечто стороннее естественным наукам и тем более их приложению к практике. Тому, что и принято называть научно-техническим прогрессом. И это было бы весьма точным, если б не один факт из биографии Боборыкина. Учился Петр Дмитриевич в Казанском университете. На камеральном отделе юридического факультета.