Читаем Журнал `Компьютерра` №754 полностью

Если кому-то из читателей сейчас кажется, что я описываю тут совершенно пошарабанные события заокеанской жизни, до которых нормальным пацанам из Эсэнговии нет никакого дела, то этот читатель ошибается самым трагическим и наигорчайшим образом. По той причине, что - нет, не через год и даже не через месяц! - а уже завтра качество жизни этого самого нормального пацана из Эсэнговии испортится столь радикальным образом, что нескладуха переходных 90-х с ее галопирующей инфляцией покажется раем небесным! Я вовсе не говорю о таком недоразумении и несчастье мамином, как россиянская и украинская биржи, которые - как им и полагается в силу патологически фиктивной и дегенеративной сути от рождения - в одночасье выпустили весь воздух и скукожились до микроскопического состояния. В конце концов, местные биржи всегда были эдаким тухлым междусобойчиком со смехотворной ликвидностью, на котором нормальные пацаны из Эсэнговии никогда не засвечивались.

Нет, когда я говорю о грядущем ухудшении качества жизни, я имею в виду не биржу, а самое что ни на есть близкое и понятное нашему обывателю. Например, дармовая лафа с безумными ценами на недвижимость, которая позволяла не только продавать доставшиеся просто так (приватизированные у государства) квартиры за сотни тысяч долларов, но и сдавать эти квартиры по столь же безумным ценам (как вам 1200 долларов за однокомнатную каморку в столице нашей родины?).

Вместе с обвалом цен на недвижимость, полагаю - в самое ближайшее время, закончится лафа и с ипотечными кредитами, а заодно - и с кредитами бытовыми, так что придется сказать good bye малолитражным иномаркам среднего класса и только-только появившимся на рынке "плазмам" нового поколения, в которых передача черного цвета достигла идеала (если Антонелло нам не врет).

После сворачивания ипотечных и бытовых кредитов события будут развиваться, как написано в учебнике: обанкротятся банки (на спасение которых не хватит никакого стабилизационного фонда, тем более что этот фонд инвестирован в долговые обязательства Казначейства США и наших теперь уже хороших знакомых Fannie Mae и Freddy Mac), станут предприятия, вылетят в трубу торговые конторы-посредники, которые, как известно, составляют 90% хрупкого отечественного капитализма (о нефтегазе и алюминии, как вы понимаете, речь не идет - там капитализм никогда не ночевал), станут излишними и неуместными конторы, предоставляющие услуги - от туристических поездок на Бали до парикмахерских услуг йоркширским терьерам. Про сельское хозяйство вообще не говорю - оно гигнется в числе первых.

Полагаю, теперь понятно, где окажется нормальный пацан из Эсэнговии? Правильно - на улице: без работы, без доходов, без возможности оплачивать квартиру, купленную по ипотечному кредиту, машину и все остальное барахло, коим напичкано жилище - от стиральной машины до музыкального центра. О том, как будет выглядеть жизнь в новых обстоятельствах, написано много хороших и правдивых книжек. Начинать чтение можно, например, с "Гроздьев гнева" Джона Стейнбека.

Надеюсь, мне удалось убедить даже самых абстрагированных пофигистов из гоблинов в необходимости внимательно прислушаться к экономическому катаклизму, который накатывается со скоростью урагана Айк, и по крайней мере не возмущаться, отчего это в софтверной "Голубятне" уже по которому разу мы разжевываем, казалось бы, невструйное повидло. Еще как вструйное! Посему отнеситесь к тому, что я описываю, как можно внимательнее. Тем более что через пару абзацев я обещаю смягчить грядущий беспросвет одной новой своей догадкой, которая - чем черт не шутит! - может оказаться чем-то большим, нежели простая гипотеза, а если так, то беспросвет имеет все шансы не казаться неизбежным, на крайняк - совсем беспросветным.

Первый этап всемирной экономической катастрофы (с национализацией Fannie Mae и Freddy Mac) я подробно проанализировал в "Бизнес-журнале" ("Nebula Nebulorum"), после чего поделился с читателями "Голубятен" оптимистической догадкой о виртуальной природе не только американских денег (об этом все не то что догадывались, а знали давно - начиная с 1971 года, когда Никсон "отвязал" доллар от золота), но и самих экономических отношений.

На эту мысль меня навела легкость, с которой американские законодатели, после задушевной кулуарной беседы с Саваофами Финансов - Бернанке и Полсоном, выделили какие-то там 700 миллиардов долларов на спасение утопающей банковской системы. Читатели помнят, что эти 700 миллиардов (и еще кое-какие "мелочи") оказались простым изменением записи в строке национального долга: было 10 триллионов, замазали ластиком и написали поверх - 11,3 триллиона. Почему? Потому что никаких 700 миллиардов свободных у правительства США нет и быть не может, поэтому деньги будут допечатываться, вернее - виртуально переводиться со счета на счет.

Перейти на страницу:

Все книги серии Компьютерра

Похожие книги

Авианосцы, том 1
Авианосцы, том 1

18 января 1911 года Эли Чемберс посадил свой самолет на палубу броненосного крейсера «Пенсильвания». Мало кто мог тогда предположить, что этот казавшийся бесполезным эксперимент ознаменовал рождение морской авиации и нового класса кораблей, радикально изменивших стратегию и тактику морской войны.Перед вами история авианосцев с момента их появления и до наших дней. Автор подробно рассматривает основные конструктивные особенности всех типов этих кораблей и наиболее значительные сражения и военные конфликты, в которых принимали участие авианосцы. В приложениях приведены тактико-технические данные всех типов авианесущих кораблей. Эта книга, несомненно, будет интересна специалистам и всем любителям военной истории.

Норман Полмар

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Черная Книга
Черная Книга

"В конце 1943 года, вместе с В. С. Гроссманом, я начал работать над сборником документов, который мы условно назвали "Черной Книгой". Мы решили собрать дневники, частные письма, рассказы случайно уцелевших жертв или свидетелей того поголовного уничтожения евреев, которое гитлеровцы осуществляли на оккупированной территории. К работе мы привлекли писателей Вс. Иванова, Антокольского, Каверина, Сейфуллину, Переца Маркиша, Алигер и других. Мне присылали материалы журналисты, работавшие в армейских и дивизионных газетах, назову здесь некоторых: капитан Петровский (газета "Конногвардеец"), В. Соболев ("Вперед на врага"), Т. Старцев ("Знамя Родины"), А. Левада ("Советский воин"), С. Улановский ("Сталинский воин"), капитан Сергеев ("Вперед"), корреспонденты "Красной звезды" Корзинкин, Гехтман, работники военной юстиции полковник Мельниченко, старший лейтенант Павлов, сотни фронтовиков.Немало времени, сил, сердца я отдал работе над "Черной Книгой". Порой, когда я читал пересланный мне дневник или слушал рассказ очевидцев, мне казалось, что я в гетто, сегодня "акция" и меня гонят к оврагу или рву..."Черная Книга" была закончена в начале 1944 года. Наконец книгу отпечатали. Когда в конце 1948 года закрыли Еврейский антифашистский комитет, книгу уничтожили.В 1956 году один из прокуроров, занятых реабилитацией невинных людей, приговоренных Особым совещанием за мнимые преступления, пришел ко мне со следующим вопросом: "Скажите, что такое "Черная Книга"? В десятках приговоров упоминается эта книга, в одном называется ваше имя".Я объяснил, чем должна была быть "Черная Книга". Прокурор горько вздохнул и пожал мне руку".Илья Эренбург, "Люди, годы, жизнь".

Суцкевер Абрам , Трайнин Илья , Овадий Савич , Василий Ильенков , Лев Озеров

Документальная литература / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза