Читаем Журнал `Компьютерра` №754 полностью

В этой гипотезе - расширении состояния виртуальности денег на экономические отношения - я усмотрел высокую долю оптимизма, поскольку по мере необходимости легко будет выделить не то что 700 миллиардов, а хоть 700 триллионов виртуальных же денег - лишь бы остановить панику на биржах, отток депозитов из банков, отсутствие на рынке свободных краткосрочных кредитов для промышленности и производства. Главное при этом - максимально поддерживать иллюзию страшного напряжения сил! "Не будет правдоподобия телодвижений - не будет и исцеляющего эффекта, не будет экономического катарсиса" - таков, похоже, основной закон виртуальной экономики нового времени. По этой причине на экранах телевизоров постоянно мелькают предельно напряженные и трагичные лица вершителей политических и экономических судеб человечества. Их пафос и месседж прозрачен: "Неимоверным напряжением сил мы делаем все возможное, чтобы восстановить порядок и доверие!"

Теперь - о новой догадке. Озарение посетило меня буквально на днях - после завороженного наблюдения за детективным сюжетом (Альфред Хичкок похудел бы на два пуда от зависти): четвертый по размеру банк Америки Wells Fargo в самый последний момент прямо изо рта вырвал у второго банка Америки Citigroup полуживую добычу - третий банк Америки Wachovia. В воскресенье 28 сентября Федеральный резерв в прямом смысле слова вынудил Ваковию, пребывавшую в коме от неподъемного бремени кредитов sub prime, продаться Ситигруп практически за бесценок - за 2 миллиарда долларов, исходя из стоимости акции в один доллар за штуку. Это при том, что еще 19 сентября акции Ваковии стоили 19 долларов.

Как и полагается по суровому сценарию биржевой жизни, в понедельник 29 сентября акции убитого горем банка, обладающего крупнейшей сетью розничных отделений, обвалились с 11 долларов до 1 доллара 84 центов, причем в какой-то момент торгов стоили вообще… 1 цент! Только представьте себя на месте акционеров Ваковии - нет, не обязательно биржевого трейдера-спекулянта, а, скажем, рядового счетовода, проработавшего в Ваковии всю свою жизнь и накопившего к старости аж миллион долларов. В акциях родной компании, разумеется. И вот за один день этот миллион долларов превращается… в одну тысячу долларов!

Такой вот театр абсурда. Надругательство над Ваковией продолжалось четыре дня, пока в пятницу благородный рыцарь Wells Fargo не сделал сенсационное предложение - выкупить Wachovia не за 2, а за 15 миллиардов, причем банк сохраняет свою целостность (Citigroup планировал Ваковию расчленить). И тут - началось! Что же тут началось! Какой визг и вой поднял Citigroup, какую кипу судебных исков выкатил за выходные против Wells Fargo и Wachovia, которые не позволили провернуть аферу и скупить за бесценок банк, чья реальная стоимость даже сегодня, по оценке независимых экспертов, никак не меньше 60 миллиардов.

Не буду, короче, портить читателям удовольствие от детективного сюжета и отсылаю за подробностями, по традиции, к статье, которую как раз сейчас готовлю для ближайшего номера "Бизнес-журнала", здесь же ограничусь основным выводом. Внимательное изучение аферы вокруг Ваковии, по крайней мере у меня, не оставило сомнений: вся ситуация была спланирована и срежиссирована с единственной целью - перекроить собственность! Забрать у одних и передать другим! Забрать у структур, далеких от Федерального резерва, и передать структурам близким, дружественным и даже родственным.

Что это означает в глобальной перспективе? А то, что вся эта фантасмагория вокруг sub prime, банковской неликвидности, нехватки кредитных денег может легко оказаться виртуальной инсценировкой! Наподобие той, которая позволяет оценивать активы Wachovia в 2 миллиарда, хотя на самом деле они переваливают за 60 миллиардов. А значит, мы являемся свидетелями не только виртуализации экономических отношений, но и колоссальной мистификации этих отношений!

Что же здесь оптимистического? Ну как же?! Как только повестка дня будет выполнена, состоится распил целевых денег, санкционированных Конгрессом, а активы от неправильных дядек перетекут в карманы дядек правильных, туман рассеется, и экономика чудесным образом выздоровеет (вернее - будет объявлена официально выздоровевшей!). А значит, нормальным пацанам из Эсэнговии не придется расставаться с ипотекой и полюбившейся малолитражной иномаркой!

Журнального места осталось аккурат на завершение разговора о HTC Touch Pro. Эпилог я зарезервировал под софтверную начинку гаджета. Начинка эта напоминает триптих: скрытая с глаз долой операционная система Windows Mobile 6.1, проприетарная настройка TouchFlo 3D и набор программ сторонних производителей, традиционный для классического наладонника. Два первых элемента мы уже обмусолили. Остался последний и - вынужден признаться - самый проблематичный.

Перейти на страницу:

Все книги серии Компьютерра

Похожие книги

Авианосцы, том 1
Авианосцы, том 1

18 января 1911 года Эли Чемберс посадил свой самолет на палубу броненосного крейсера «Пенсильвания». Мало кто мог тогда предположить, что этот казавшийся бесполезным эксперимент ознаменовал рождение морской авиации и нового класса кораблей, радикально изменивших стратегию и тактику морской войны.Перед вами история авианосцев с момента их появления и до наших дней. Автор подробно рассматривает основные конструктивные особенности всех типов этих кораблей и наиболее значительные сражения и военные конфликты, в которых принимали участие авианосцы. В приложениях приведены тактико-технические данные всех типов авианесущих кораблей. Эта книга, несомненно, будет интересна специалистам и всем любителям военной истории.

Норман Полмар

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Черная Книга
Черная Книга

"В конце 1943 года, вместе с В. С. Гроссманом, я начал работать над сборником документов, который мы условно назвали "Черной Книгой". Мы решили собрать дневники, частные письма, рассказы случайно уцелевших жертв или свидетелей того поголовного уничтожения евреев, которое гитлеровцы осуществляли на оккупированной территории. К работе мы привлекли писателей Вс. Иванова, Антокольского, Каверина, Сейфуллину, Переца Маркиша, Алигер и других. Мне присылали материалы журналисты, работавшие в армейских и дивизионных газетах, назову здесь некоторых: капитан Петровский (газета "Конногвардеец"), В. Соболев ("Вперед на врага"), Т. Старцев ("Знамя Родины"), А. Левада ("Советский воин"), С. Улановский ("Сталинский воин"), капитан Сергеев ("Вперед"), корреспонденты "Красной звезды" Корзинкин, Гехтман, работники военной юстиции полковник Мельниченко, старший лейтенант Павлов, сотни фронтовиков.Немало времени, сил, сердца я отдал работе над "Черной Книгой". Порой, когда я читал пересланный мне дневник или слушал рассказ очевидцев, мне казалось, что я в гетто, сегодня "акция" и меня гонят к оврагу или рву..."Черная Книга" была закончена в начале 1944 года. Наконец книгу отпечатали. Когда в конце 1948 года закрыли Еврейский антифашистский комитет, книгу уничтожили.В 1956 году один из прокуроров, занятых реабилитацией невинных людей, приговоренных Особым совещанием за мнимые преступления, пришел ко мне со следующим вопросом: "Скажите, что такое "Черная Книга"? В десятках приговоров упоминается эта книга, в одном называется ваше имя".Я объяснил, чем должна была быть "Черная Книга". Прокурор горько вздохнул и пожал мне руку".Илья Эренбург, "Люди, годы, жизнь".

Суцкевер Абрам , Трайнин Илья , Овадий Савич , Василий Ильенков , Лев Озеров

Документальная литература / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза