Журнал "Компьютерра" №789-790

— Первая моя задача на Алголе была связана с исправлением ошибки в кодировке русских букв. Удивительно, но через полгода после такого начала вдруг оказалось, что я уже замначальника отдела программирования, Это случилось в 1967 году, и до сих пор я этим занимаюсь. И поверьте, это занятие всегда вызывало у меня только скуку.

Что, совсем ничего интересного не было?

— Я люблю узнавать что-то новое, и если появлялись новые машины, они на какое-то время меня увлекали. Было интересно, как машина устроена, и чинили их только при моем участии. Elliot 503 была простейшей машиной, но так получалось, что я в ней разбирался лучше тех людей, кто должен был ее ремонтировать по долгу службы. Можно сказать, я как программист чувствовал, как и что там у нее происходит. А так, стыдно вспоминать, что много лет я работал на Госплан. Пользы от моей работы было немного.

Но для чего-то Госплану нужны йыли программисты... Для чего?

— План для страны, на самом деле, делался примерно вот как. Сидела такая Брус-никина Анна Ивановна. У нее в тетрадке за прошлый год было записано где-кому-чего. Она знала, что в следующем году нужно будет примерно то же самое. Наша

победа как программистов заключалась в том, что все это мы научились в машину загонять и распечатывать — сделали умную печатную машинку. Кстати, и тогда, и сейчас сложнейшей задачей является занесение информации в ЭВМ. Универсального решения нет, а в те годы на программирование ввода данных уходило 95% времени. Остальное можно было сделать за полдня.

И Госплан, и вирусы, как известно, вам тоже быстро надоели — просто не везло?

— Да мне любая работа надоедала за три года. Мне как раз везло с тем, что появлялись новые компьютеры, новые операционные системы. А сейчас поток околокомпьютерной информации так велик, что за ним не уследишь.

В своих интервью десятилетней давности вы говорили о тех, кто пишет вирусы, как о людях, которые хотят самоутвердиться, проявить свою «крутость». Что теперь скажете?

— Сейчас ситуация изменилась принципиально — за последние годы возник большой бизнес. Растущий рынок рекламы привел к возникновению спама. Со спамом начали бороться, и его уже стало нельзя рассылать со своего компьютера. Понадобились чужие компьютеры, которые нужно было захватить. Так по Сети расползлись вирусные черви, возникли бот-сети. Появились даже черви, вышибающие других червей — конкуренция...

Был ли у вас в свое время любимый вирус?

— Самые первые вирусы увлекали. Vienna, правда, был тривиальным, а вот вирус с падающими на экране буквами — «Каскад« — мне запомнился хорошо, очень изящно был сделан. Буквально через год появился блестящий по исполнению вирус, блокировавший отладчик. Вирус следил за прерываниями. В нужный момент, когда ты доходил до тела этой программы, тебя перебрасывало за пределы вируса, Грамотные ребята писали, им действительно хотелось себя проявить.

А что с качеством вирусов сейчас?

— Увы, я не знаю ответа. Непосредственно вирусами я не занимаюсь давно. Сейчас вирусы берут не качеством, а количеством. Изучать каждый из них не хватит никаких сил — вирусов уже за полмиллиона. Этим занимаются у нас молодые квалифицированные люди.

Своеобразное противостояние «Касперского» и Dr. Web появилось не вдруг. Были же времена, когда вы, Данилов, Касперский общались как коллеги и помогали друг другу? — С Касперским мы, конечно, общались, пока однажды вдруг не стали говорить на разных языках. Он начал заниматься вирусами почти одновременно со мной. С Даниловым мы познакомились на одной из конференций. Я его, кстати, уговаривал бросить эту грязную работу с вирусами к чертовой матери, но он не послушался. Ему, правда, и делать-то ничего не оставалось: кушать хотелось, поэтому он пришел к нам. Я стал потихоньку спихивать на него свою поднадоевшую работу и рынок, занятый программой Aidstest. Какое-то время Aidstest и Dr. Web продавались вместе, а потом Aidstest ушел. Помогать же Касперскому все равно необходимо (как и ему — нам), поскольку есть жесткие правила: информация о найденных вирусах рассылается всем вендорам (точнее,

есть общий пул обмена вирусами). Что антивирусная компания делает (или не делает) с присланным вирусом — это уже ее внутреннее дело. «Припрятанных» вирусов ни у кого нет, сражение идет за качество работы, а не за то, чтобы создать свою уникальную коллекцию.