Журнал "Компьютерра" №789-790

У нас в стране вас многие знают и помнят. А являетесь ли вы авторитетом за границей?

— Старые работники отрасли меня помнят. К тому же и выходцы из России там есть. Пока Aidstest был бесплатным, у этой программы и за границей была большая известность, ко мне даже как-то раз программа вернулась переделанной на болгарский язык. Моя программа попала на рынок благодаря бесплатности распространения первых версий и появившимся ее поклонникам. Помнят или нет меня, сейчас не так важно: романтическое время, когда антивирусы продвигали отдельные личности, прошло.

Вирусы вам наскучили. Что же теперь вас занимает?

— Я немного программирую. Учусь.

Чему?

— Программированию. Это бесконечный процесс. Я вам так скажу: пока я сам занимался вирусами, то катастрофически отстал от всего нового, что появилось в программировании, С вирусами все время одно и то же. Теперь, чтобы программировать по Windows, нужно наизусть знать очень много вещей. Я помогаю Dr. Web, пишу маленькие программки, хота, повторюсь, вирусов в глаза не вижу.

То есть просить вас дать прогноз на будущее антивирусной индустрии бессмысленно?

— Когда я давал первое интервью на телевидении, где-то через год после знакомства с вирусами, я прогнозировал, что вся эта буря с вредоносными программами уляжется года за два. Предсказатель из меня, как видите, никудышный.

Вирусы, антивирусы — это своего рода гонка технологий. Ждать ли нам в этой связи кибервойны, первой цифровой мировой?

— Бог его знает. Мне кажется, в этом противостоянии появилась некоторая стабильность. Война идет между создателями вирусов, а на рынке антивирусов все без потрясений, Никто другой на этот рынок уже не придет, так как новичку придется сразу обработать 500 тысяч вирусов. Нужна целая фабрика, много хороших программистов, а их и для внесения в базу новых вирусов требуется немало.

А как вы относитесь к новому веянию на этом рынке — созданию общих правил для независимого тестирования антивирусов?

— Чушь. Тестировать в лучшем случае можно скорость сканирования и процент определения вирусов, Сканирование же сейчас не главное: важнейшей частью антивируса является резидентный модуль. И если он пропустил вирус, то потом, конечно, придется сканировать весь компьютер, но очистить его удается далеко не всегда. И даже при тестировании сканеров очень трудно добиться объективности результатов. Разница в результатах тестов — доли процента. Один-два вируса не попали в тестируемую версию программы, и она откатилась на несколько позиций.

В 90-е годы я познакомился с вирусами благодаря довольно известной заразе под именем OneHalf. Перепугался тогда жутко: я сам видел эту надпись3. Есть ли какой-то вирус, который вы можете назвать самым страшным?

— OneHalf, конечно, был жуткой вещью, ведь его упустили, не заметили вовремя. Он разошелся очень широко, Это пример программы, написанной молодым, умелым, но глупым человеком. Чем больше глупость, тем больше злобы. Мне с такими людьми противно иметь дело; они «желают другим того, чего не желают себе». А самое страшное на моей памяти — это вирус «Чернобыль». 26 апреля он стирал все на дисках, а потом во флэш-памяти материнской пытался стереть BIOS Слава богу, что типы флэш-памяти были разными. Пожалуй, «Чернобыль» — единственный вирус, который «железно» ломал компьютер.

А в прямом смысле это возможно — с помощью вируса физически сломать ПК?

— Легенду о том, что вирус может физически портить жесткий диск, я знаю. А еще я догадываюсь, откуда она взялась. В машинах ЕС дисковые устройства были размером со стиральную машину. Когда большая считывающая головка двигалась, устройство заметно качалось. А потому, ежели написать программу, которая могла бы так перемещать головку, чтобы ввести устройство в резонанс, то, конечно же, такой вирус мог бы вызвать самые настоящие физические повреждения: эта «стиральная машина» непременно разлетелась бы, В современных винчестерах собственная частота колебаний далека от'частоты движения головки, и этот трюк не пройдет.

Многие считают, что огромный вклад в распространение вирусов вносит компания Microsoft своими дырявыми продуктами.-. — Вот насчет дырявости меня не подключайте: я вообще перед ними преклоняюсь, ведь их продукты работают. Это само по себе чудо при таком огромном объеме кода. Другое дело, что их монополизм не приводит ни к чему хорошему: не все их решения можно назвать лучшими, а достойной альтернативы нет.

Но, может быть, тогда компании Microsoft стоило уделить больше внимания оптимизации своих программ?