Журнал «Компьютерра» № 9 от 7 марта 2006 года

Информационные технологии двояки по своей сути. Подобно классическим инженерным дисциплинам они оперируют сущностями материального мира, создавая устройства обработки информации. Подобно гуманитарным наукам они организуют информационные процессы по принципам, аналогичным тем, что задавались риторикой, диалектикой, гомилетикой, философией для передачи сообщений в среде традиционных белковых систем. Может быть, небезынтересно будет рассмотреть, как современная теология трактует такое понятие, как чудо.

Словарь Владимира Ивановича Даля определял чудо как всякое явление, кое не может быть объяснено по известным законам природы. Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона образца 1909 года формулировал так: «Чудо (богосл.) — явление, нарушающее законы природы и объясняемое непосредственным вмешательством силы Божества».

Однако современные словари сдержаннее. Ожегов: «ЧУДО, В религиозных представлениях: явление, вызванное вмешательством божественной силы, а также вообще нечто небывалое». Оксфордский словарь: «Необычное событие, знаменующее божественное вмешательство в человеческие дела». Обратим внимание — и словарь, составленный в СССР времен государственного атеизма, и издание, увидевшее свет в политкорректной постхристианской Европе, не говорят о нарушении законов природы. Хотя о божественной силе упоминают. Пусть и без малейшего пиетета.

Да потому, что теологи Западной церкви тоже давным-давно не говорят о нарушении законов природы. Даже в связи с чудесами. Путаница же с интерпретацией и чудес, и законов природы связана с тем, что взгляды гуманитариев, к сфере которых традиционно относилось составление словарей, слишком уж сильно промодулированы наследием классической античности.

А античная наука все же существенно отличалась от науки нового времени. Если смотреть труды Гиппарха и Птолемея, это различие не очень заметно. Добротные каталоги наблюдений небесных светил, хоть и выполненные угломерными инструментами без оптики. Но ведь еще в ХХ веке не только на кораблях Рожественского при Цусиме, но даже на советских истребителях Второй мировой использовались коллиматорные, не-оптические, прицелы. Разница не в технологии наблюдений — в методах их интерпретации и больше того — в самой общей парадигме.

Вот как блистательный Гераклит излагал причины движения небесных тел: «Солнце не преступит [положенных] мер, а не то его разыщут Эринии, союзницы Правды»[Фрагменты ранних греческих философов. Часть 1. Изд. Лебедев А.В. — М.: 1989, 220 с.]. То есть постоянство хода светил обусловлено страхом перед кошмарными старухами Алекто, Тисифоной и Мегерой, порождениями Ночи и Эреба. Теми самыми созданиями со змеями вместо волос, что преследовали матереубийцу Ореста.

Но за Ореста, как повествует Эсхил, заступились Аполлон и Афина, объяснившие его деяние местью за отца, небезызвестного Агамемнона, погубленного коварной супругой. Так что, может, кто из антропоморфных божеств Эллады заступится и за небесные светила, сошедшие с привычных орбит, подобно шаловливому Фаэтону. Фаэтон ведь был испепелен молнией Зевса за сход упряжки Гелиоса с положенного пути по шалости и неумению. Ну а если сделать то же самое, но по важным причинам, внушающим уважение своей добродетельностью? Или, скажем, сопроводить изрядным количеством бакшиша человекоподобным, а следовательно, корыстным жителям Олимпа? Тут-то законы природы и порушатся в желаемом направлении, подобно тому, как продажный судейский направляет ход разбирательства к желаемому и проплаченному результату.

Именно такой ход мыслей привел неоплатоников Ямвлиха и Прокла к практической теургии, то есть чудотворству. Именно через их посредство европейская культура Темных веков приняла представление о практической магии, дошедшее (взгляните на страничку объявлений любого таблоида) и до наших дней!