Журнал «Компьютерра» № 9 от 7 марта 2006 года

Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646— 1716), создатель дифференциального исчисления и первый президент Берлинской Академии наук, в молодости не был чужд общения с алхимиками. Однако это не привело его к признанию тауматургии — плодом герметических штудий стал саксонский фарфор. А единственным чудом этот выдающийся философ и богослов считал предустановленную гармонию Мироздания. Довольно жестоко в своем «Исследовании о человеческом познании» даже с самыми достоверными чудесами, вроде отрастания ампутированной ноги у церковного сторожа вследствие втирания освященного масла, обошелся Давид Юм (1711—1776). Хоть российская медицина и признает подобные чудеса, из-за чего ампутантов обязывают регулярно проходить ВТЭК, ехидный шотландец писал, что «Наша святейшая религия основана на вере, а не на разуме, и подвергать ее испытанию, которого она не в состоянии выдержать, — значит ставить ее в опасное положение»[Юм Д. Сочинения, т.2. — М.: 1965, с.109-134.]. Калининградец Иммануил Кант (1724—1804) издевался над и поныне известными видениями Сведенборга в своих «Грезах духовидца». А окончательно для западного богословия проблему чуда закрыл Фридрих Даниэль Эрнст Шлейермахер (1768—1834), обозначивший чудо специальным религиозным термином как событие, почему-либо возбудившее религиозный интерес и внимание. Этот интерес и внимание могут быть подлинными, но они всегда субъективны, ибо вера не может иметь рациональных оснований.

И наивно предполагать, что наука новейшего времени — с ее квантовомеханическим воздействием наблюдателя на систему, с нелокальностью, с черными дырами, меняющими местами пространство и время, — хоть в чем-то покушается на философское представление о законах природы как о необходимых, существенных, устойчивых, повторяющихся отношениях между явлениями. Законы остаются. Другое дело, что они малопонятны — как и учил Спиноза — толпе проэволюционировавших обезьян, чей желтый карлик отнюдь не занимает центрального места даже в Галактике, не говоря уже о Вселенной. Но мы пользуемся этими законами — даже в практической инженерной деятельности, свидетельством чему почти все физические основы ИТ-индустрии.

Итак, мы подходим вплотную к понятию «технологического чуда». В богословии чудо — некоторое естественное событие, которое вселяет в человека веру в то, что не может быть постигнуто разумом принципиально, ибо потусторонне.

Ну а технология все чаще подсовывает нам чудеса, порожденные вполне позитивистскими науками, вроде квантовой электродинамики, которые не могут быть описаны на естественном языке и объяснены с понятий дорогого Д. Юму здравого смысла. Однако они существуют, производятся и продаются. И не исключено, что эти чудеса дадут возможность людям получать субъективное, но мировоззренчески и практически полезное представление о том, что выходит за рамки обыденности.

Наука: Набор инструментов генного инженера

Автор: Илья Кельмансон