Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

Сейчас эти крайне немодные вещи – высыпаться, отдыхать, замедлять ритм, позволять свободному времени просто течь – покажутся вам радикальной мерой, но она необходима. Все мы бывали на этом перепутье, все переживали момент, когда нужно было сбросить старую кожу. Сделав это, вы обнажите болезненные нервные окончания и поймете, что некоторое время надо поберечь себя. Если этого не сделать, то кожа огрубеет и потрескается. Пожалуй, это решение – одно из важнейших в вашей жизни.

<p>Октябрь</p>

<p>Подготовка</p>

Я пеку бублики. Точнее, пытаюсь это делать, но терплю сокрушительное поражение. По рецепту должно получиться крутое тесто – так и было, пока что-то не попало в мой миксер, отчего он завизжал как ужаленный. Но я не из тех, кто легко сдается! Я достала тесто, положила его на стол и еще минут десять месила руками, после чего уложила в смазанную маслом чашу и оставила подниматься в теплом месте в гостиной – оно же любимое место кошки, ведь именно там под полом спрятаны целых три трубы центрального отопления. Прошел час, и на первый взгляд ничего не изменилось, поэтому я оставила тесто еще на час – после чего не выдержала и все равно нарезала его на кружочки. Лишь уложив их вариться (и в отчаянии глядя, как они у меня на глазах превращаются в бесформенные рогалики), а затем поставив в разогретую духовку, я догадалась проверить срок годности на упаковке дрожжей: январь 2013 г. Истек пять лет назад! Наверное, я купила их еще до рождения сына – именно тогда я в последний раз бросала взгляд в сторону сдобы. Бублики получились несъедобными – ничего удивительного! Не беда. Я ведь пеку не потому, что голодна, а чтобы чем-то занять руки. Разумеется, бублики не должны быть такими твердыми (и трудными в приготовлении), но задачу свою они выполнили. Ведь именно благодаря им я заполнила зияющую дыру на том месте, где должна была быть работа, а заодно они позволили хотя бы ненадолго задвинуть в дальний угол мрачные мысли.

Х. выписался из больницы и с радостью вернулся к работе, а я все еще сижу дома. Много лет я крутилась как белка в колесе, и теперь уровень стресса в организме достиг немыслимых пределов.

Я ощущаю буквально физическое сопротивление при одной мысли о работе, как будто привязана к дому эластичной лентой, срабатывающей всякий раз, как я пытаюсь выйти наружу.

И это не просто каприз, а органическое отторжение. Какое-то время я пыталась с ним справиться, но потом что-то во мне будто бы оборвалось – возможно, в буквальном смысле. Пока Х. был в больнице, я стала замечать свербящую боль в правой части живота. Быть может, причиной ее стало то, что я чересчур прониклась его страданиями. Но шло время, а боль не утихала – напротив, по мере того, как мужу становилось лучше, она странным образом усиливалась. Я морщилась при малейшем усилии. Неделю назад я неожиданно для самой себя согнулась пополам прямо за своей преподавательской кафедрой, не в силах думать ни о чем, кроме этой боли. Я села в автобус и уехала домой, и с тех пор почти не выходила.

Потом был непростой разговор с семейным врачом, в ходе которого я призналась, что уже около года старательно игнорирую все основные симптомы колоректального рака. После чего меня направили на срочное обследование, выдав больничный лист. Я не могу отделаться от мысли о том, что совершенно утратила контроль над стрессом, позволив ему начать разрушать мой организм; о том, что надо было обратиться к врачу раньше. С другой стороны, признаться в том, что я испытываю стресс и не в состоянии с ним справляться, стыдно. В глубине души я даже рада, что приходится бороться с этой болью, а не с более смутным и неясным ощущением собственной подавленности. Ведь физическая боль – куда более осязаемый противник. За ней можно спрятаться и сказать: «Видите, дело не в том, что я не справляюсь с нагрузкой. Я официально больна».

Теперь у меня много свободного времени и я постоянно размышляю об этом, мозг затуманен и неспособен думать о чем-то еще. С начала болезни я много готовлю. Это приятные хлопоты, а главное – дозированная нагрузка, о которой можно думать здесь и сейчас. Не то чтобы это занятие было мне совсем внове – мне всегда нравилось готовить. Но за последние несколько лет этот вид деятельности почти совсем исчез из моей жизни, а с ним и удовольствие от выбора и покупки ингредиентов. Мне все было некогда, недосуг, и в повседневной суете и беготне эта сторона моей личности оказалась незаслуженно забыта и заброшена. Мне не хватало этого занятия, но я лишь пожимала плечами. Что поделать, когда и так приходится делать все самой?