Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

Моя мама постоянно делает заготовки на зиму, и я отчасти унаследовала от нее эту привычку. Раз в год мы совершали набег на тетушкин сад, где собирали терносливу, яблоки Брамли[5], сливы и шелковицу. Во время сбора наши голоса не умолкали, а пальцы были перепачканы ягодным соком. Наши трофеи отправлялись в бабушкину кастрюлю для консервирования и превращались в варенье и яблочный чатни[6]. Кастрюля эта жива до сих пор. Дедушка солил собственный лук-шалот, а мама закрывала банки ярко-желтых пикулей и вишнево-красной цветной капусты. Все эти заготовки доживут до Рождества, а потом их откроют в День подарков[7] и разложат содержимое по тарелкам.

Весь процесс заготовки еды на зиму подчиняется неписаному правилу: нельзя платить за главный ингредиент.

Нужно добыть его из собственных запасов, которые по той или иной причине нельзя употребить иначе. Или же принести с охоты, где без вашего вмешательства он бы все равно зачах и умер. Не нужно далеко ходить – достаточно вспомнить недавнюю историю, чтобы осознать всю важность пополнения ресурсов в зимние месяцы. Хотя сегодня я занимаюсь этим из чистой солидарности, не желая жертвовать таким аспектом моей личной культуры. Я аккуратно достаю банку с чатни, хотя у меня почти не бывает времени на нарезку, помешивание и стерилизацию банок. К тому же мне совсем не нравится резкий запах уксуса и сырого лука, который потом еще несколько дней держится в доме.

Нет, у этой внезапной потребности в консервации совершенно практическая цель. Для начала я собираюсь законсервировать только то, что мне интересно, – просто любопытно, что получится. В этом году я замариновала японский редис дайкон, который нашла за десять пенсов[8] в супермаркете и не удержалась; немного огурцов, которые тянутся к воде; и пару пригоршней солероса европейского, собранных во время прогулки в приливе волнения и отчаяния. Все это мне не нужно, и я наверняка буду смотреть, как содержимое банок медленно плесневеет, а потом просто их выброшу. Похоже, что мое внимание привлекают только самые неаппетитные вещи. Недавно я поймала себя на мысли, что с любопытством изучаю рецепт консервирования крылаток – семян ясеня, возвышающегося над моим садом.

И хуже всего то, что мой любимый консервант – алкоголь. Я спускаю целое состояние на джин, закупаю его в промышленных масштабах. Моих запасов хватило бы на горы чернослива, бузины и терна. И хотя сами плоды достаются мне совершенно бесплатно, процесс получается довольно затратным, учитывая еще и то, что я практически не ем сладкого. Вот и сейчас у меня в погребе накопились целые залежи тернового джина многолетней выдержки. Клянусь, что когда-нибудь обязательно угощу им гостей.

Я подумываю о том, чтобы сделать ликер из айвы, но потом решаю сварить из нее мембрийо – густое испанское желе, отлично сочетающееся со свининой и сыром «манчего». Я счищаю шишковатую желтую кожуру, режу розоватую мякоть и варю до тех пор, пока масса не загустеет и не приобретет винно-бордовый оттенок. Вот она уже шипит и булькает, грозя обжечь мне руки. Когда желе остывает, я отрезаю от него кусок и заворачиваю в надежде увидеть свою подругу Ханну Маллинен-Скотт и угостить ее. Ханна – финка и тоже увлекается заготовками. Зимой она чувствует себя вполне комфортно: это у нее в крови, и она не упускает возможности противопоставить свою нордическую стойкость нашей английской хрупкости.

Я рассказываю ей о своем намерении приготовиться к зимовке.

– Моя мама даже придумала для этого название, – отвечает она. – Talvitelat. Дословно – «спрятаться на зиму». Этим словом мы обозначали процесс уборки летней одежды в дальний угол шкафа и замены ее на зимнюю. Я всегда радовалась зимнему гардеробу, словно дважды в год у меня появлялась новая одежда.

– Вы и до сих пор так делаете? – спрашиваю я. – То есть вы не просто надеваете еще один свитер поверх другой одежды?

– Нет, – говорит Ханна. – В Финляндии этот трюк не пройдет. Зима у нас наступает внезапно, и с ней не шутят. Приходится полностью менять гардероб, без обмана. Здесь множество людей делают вид, что никакой зимы нет: например, некоторые мужчины весь декабрь ходят в шортах, как будто пытаются кого-то покорить.

– Или девушки, отправляющиеся в ночной клуб с голыми ногами и без пальто, – добавляю я.

– Именно, – соглашается Ханна. – Все они – живая демонстрация того, что в Англии не бывает настоящих холодов. Попробовали бы они походить так в Финляндии!

Ханна из Лиминки, где средняя температура +2˚C. В июле может быть даже +30˚C, но почти полгода градусник не показывает выше нуля, а в январе и вовсе опускается до –10˚C. К такой зиме уж точно надо готовиться заранее.

– Когда же вы начинаете снаряжаться?

– В августе, – не моргнув, отвечает она.

– В августе?!

– А чаще – и вовсе в июле. Нужно успеть сделать все до холодов – потом, возможно, не получится выйти на улицу.

– Что же можно делать настолько заранее?