Змеи. Гнев божий

– Да нет, просто хотела сказать… – Девушка неловко жмется в дверях. – У вас на воротнике какое-то пятно.

Сказав это, она исчезает в чреве коридора, чтобы никогда оттуда не вернуться.

Кир прижимает подбородок к шее и действительно замечает расплывшееся бледно-бордовое озерцо крови на белой рубашке. Мусолит ткань пальцами, но лучше не становится, и он быстро забывает.

Прежде чем самому уйти из офиса, Кирилл какое-то время стоит у порога, разглядывая темное помещение, будто видит его в первый раз. Острым зрением подмечает скопившуюся на многочисленных кодексах и справочниках пыль. В очередной раз вспоминает, что давно собирался заменить низкий скрипучий стул на колесах на что-нибудь более серьезное, но сейчас уже поздно.

Ручка двери ложится в ладонь как податливая любовница, за долгие годы успевшая приноровиться к его малейшим изгибам.

«Серпентов К.Д.» – читается на табличке вместе с должностью.

Кирилл не удерживается и прыскает при взгляде на надпись. У мамочки, конечно, то еще чувство юмора. Она бы еще выложила к ним световую дорожку через всю галактику вдобавок к этой фамилии.

Засунув руки в карманы великоватых брюк, Кирилл спускается на улицу, а затем неспешным шагом направляется в сторону метро, где его уже поджидает Эвелина. Девчонка прекрасно вписывается в разноперый городской ландшафт, состоящий из хипстеров, горячих хачапури и, словно пингвины, стоящих на морозе и переминающихся с ноги на ногу продающих разносолы старушек. С такого расстояния ей не дашь и двадцати, хотя, может, ей примерно столько и было, когда она умерла. Хоть какой-то плюс в том, чтобы почить молодой: красивое здоровое тело разрешают забрать с собой в качестве бонуса.

Внешность и рост Эвелины не обманули Кирилла и в первый раз. Девица не так наивна и простодушна, как кажется. В конце концов, она одна из немногих смертных, кто умудрился переродиться в новой ипостаси.

– Давно ждешь?

Заметив его, Эвелина расплывается в довольной улыбке.

– Да нет, только пришла. Почему ты не хотел, чтобы я пришла к тебе в офис?

– Я машину всегда у метро паркую, у бизнес-центра мест не предусмотрено, – машет рукой Кирилл. – Ну что, пошли?

Когда оба оказываются внутри «шестерки» «БМВ», Эвелина тут же липнет к начавшей нагреваться печке.

– Ничего такая машинка, – комментирует она, пытаясь согреть ладони дыханием. – Не боишься, что сопрут?

– У меня? – Его забавит одна мысль о подобной возможности. – Сейчас сто пудов в пробку попадем, – переводит тему он, выруливая с парковки. – Надо было, конечно, пораньше.

– А напомни мне, почему мы не выехали пораньше?

Кир пожимает худыми плечами:

– Не знаю, привычка заканчивать работу вовремя. Отвратительная человеческая привычка, надо сказать.

В ответ Эвелина насмешливо фыркает и всем телом поворачивается к окну, наблюдая за тем, как люди, кутаясь в пуховики, улитками ползут по тротуару.

Зажатая между сотнями других автомобилей, «шестерка» утробно урчит, напоминая котенка-переростка, который решил заснуть у тебя на коленях. Звук мотора успокаивает Эвелину, и она впервые за долгое время позволяет себе расслабиться.

– Кстати, – нарушает тишину Кирилл, – все хотел спросить: как ты меня нашла?

Эвелина чешет нос, продолжая завороженно смотреть в окно.

– По запаху, конечно.

– А что, так можно было? – У Кирилла вырывается смешок, за которым он на самом деле пытается скрыть свою нервозность.

На лобовое стекло падают первые мокрые снежинки и тут же превращаются в воду. Эвелина с Кириллом как две рыбешки в крохотном аквариуме, откуда смотреть на однотонный окружающий мир интересно только первые две минуты. Взвизгивают дворники, утягивая за собой свежие осадки.

– Думаю, это часть моего «правдивого» дара, – предполагает Эвелина. – Было бы круто, если бы я была всесильной и всеведущей, так что, конечно, тут есть свои ограничения. Я сравниваю это с компасом. Я знаю, в какую сторону идти, но не более того.

– Звучит запутанно.

Эвелина кивает.

– А так оно и есть. Не знаю, как, но именно это чувство помогло мне в прямом смысле переплыть море, а потом уже добраться сюда. А знаешь, почему? Потому что этим старым дуракам интересно хорошенькое шоу. Они позволяют тебе сделать достаточно, чтобы за этим было интересно наблюдать, но недостаточно, чтобы ты когда-нибудь достиг своей цели. Это палка с конфетой, привязанная к твоей спине, и любая попытка приблизиться к ней будет только злить.

– Смотрю, ты много об этом думала, – замечает Кир, выезжая на шоссе.

– Как же, времени для этого было предостаточно. Вот скажи, как тебе удалось урвать для себя кусок нормальной жизни?

– Нормальной… – Кирилл будто в первый раз пробует это слово на вкус, при этом смакуя каждую букву. – У меня, как и у тебя, тоже есть своя теория на этот счет. Они просто пресытились. Великан, зубастый монстр… Все это привлекает до поры до времени. Сейчас у божков другая мода – на человечность. Я, понимаешь ли, под это определение не подхожу от слова совсем.

Какое-то время Эвелина молча рассматривает худое, с острыми, почти болезненными чертами лицо Кирилла, а затем едва слышно произносит:

– Как по мне, подходишь.