Знак Вопроса 1998 № 03

Поскольку Пруссия и Австрия вступили в союз с Наполеоном, Александр I отказался от планов наступательной войны и приготовился к оборонительной. Более ста лет, со времен Карла XII, вражеский сапог не ступал на землю России и вот… снова топот врага на нашей земле! По ведомости военного министерства Франции с 12 по 19 июня 1812 года перешли границу 448 083 завоевателя, что превысило даже численность врага во время татаро-монгольского нашествия! Надо сказать, что в этот раз в армии Наполеона были и поляки!

Россия в начале войны располагала армией лишь в 317 тысяч человек. Ее командный состав, в целом уступавший наполеоновскому, к 1812 году был представлен не только чужеземными бездарностями вроде И. В. Васильчикова, П. А. Шувалова, И. Н. Эссена и Ф.Ф Эртеля, но и талантливыми генералами, не уступавшими маршалам Наполеона.

Бегло перечислю их: потомок шотландских дворян, сын бедного армейского поручика Михаил Богданович Барклай де Толли — дальновидный, мужественный и хладнокровный воин. Князь Петр Иванович Багратион — отпрыск царской грузинской династии Багратионов, потомок Давида Строителя и правнук царя Вахтанга VI, генерал по образу и подобию Суворова, кумир солдат, воин до мозга костей. Генерал-лейтенант Николай Николаевич Раевский, о котором Наполеон сказал: «Этот русский генерал сделан из того материала, из которого делаются маршалы». Генерал от инфантерии Дмитрий Сергеевич Дохтуров — живое воплощение воинского долга. Легендарный атаман Войска Донского — «Вихрь-атаман» М. И. Платов. Генерал-лейтенант Петр Петрович Коновницын. Друг Платова — герой моего повествования генерал-майор А. П. Ермолов, будущий проконсул Кавказа, друг и покровитель А. С. Грибоедова и многих декабристов. Было и много других незаурядных военачальников.

По должности военного министра фактическим главнокомандующим стал Барклай де Толли, несколько стесненный личным присутствием в армии Александра I. Замечу, что еще в марте 1812 года Александр I утвердил оборонительный характер войны, разработанный Барклаем де Толли: «продлить войну по возможности» и «при отступлении нашем всегда оставлять за собою опустошенный край», вплоть до перехода к контрнаступлению.

13 июня Александр I подписал приказ по армии и манифест о войне с примечательными концовками. В приказе: «Воины! Вы защищаете веру, Отечество, свободу. Я с вами. На начинающего — Бог!; в манифесте: «Я не положу оружия, доколе ни единого неприятельского воина не останется в царстве моем!»

К июню 1812 года Россия располагала тремя армиями:

1-я армия генерала М. Б. Барклая де Толли — на петербургском направлении.

2-я армия генерала П. И. Багратиона — на московском направлении.

3-я армия — генерала А. П. Тормосова прикрывала киевское направление.

Наполеон с главными силами погнался за Барклаем де Толли, чтобы исключить соединение его армии с армией Багратиона.

Барклай же, оставив Дриссу, уклоняясь от контакта с Наполеоном, отступал к Витебску на соединение с Багратионом. Что же касается Багратиона, то его армия оказалась в критическом положении, ибо Даву занял Минск и отрезал ей путь на север. А с юга, наперерез Багратиону, шел Жером Бонапарт, норовя замкнуть кольцо окружения второй армии в районе Несвижа, но несколько задержался — Багратион ушел!

И 22 июня обе русские армии соединились в Смоленске.

Таким образом, первые надежды Наполеона разгромить поодиночке армии русских рухнули. Он утешился было надеждой вовлечь русских в генеральное сражение за Смоленск, но это также реализовать не удалось — русские войска каждый раз ускользали из-под удара! Призрак победы рассеялся. Война принимала (в полном соответствии с ранее составленным русским планом) затяжной характер, чего Наполеон более всего боялся. Растягивались его коммуникации, росли потери в боях, мешало дезертирство и мародерство, отставали обозы. И снова «Все шло по плану Барклая де Толли»! Следуя правилу: «Нс доставайся злодею!», русские повсеместно сжигали продовольствие и угоняли скот, а сами уходили в партизаны или в ополчение. По мерс продвижения таяли силы захватчиков, а силы русских нарастали!

Наполеон хотел было зазимовать в Смоленске, но… прокормиться за счет местных ресурсов было нельзя — все было уничтожено! А подвоз продовольствия из Европы был практически невозможен.

Здесь, в Смоленске, Наполеон попытался вступить с Александром I в переговоры через плененного им генерала П. А. Тучкова. Предлагая мир, он угрожал взятием Москвы, что «обесчестит русских».

Александр I на это предложение ответил… молчанием! Замечу, что аналогично он «отвечал» и на все последующие предложения такого рода, исходившие от Наполеона.

В ночь на 13 августа Наполеон, неожиданно для своих маршалов, приказал выступать из Смоленска на Москву, в погоню за русскими армиями, вероятно, в надежде подтолкнуть Александра I к заключению мира, полагая, что в противном случае он вынудит русских на генеральное сражение за Москву, все еще надеясь его выиграть!