Знак Вопроса 1998 № 03

Именно здесь, в Москве, на высшей точке своего величия, Наполеон увидел, что война, затеянная им, сулит неминуемое фиаско. Позже, на острове Святой Елены, в беседах с приближенными он воскликнул: «Я должен был умереть в Москве! Тогда я имел бы величайшую славу, высочайшую репутацию, какая только возможна!»

Что же сделал Кутузов по оставлении Москвы? Четыре дня он демонстрировал перед французами видимость отступления по Рязанской дороге, а на пятый — скрытно повернул на Калужскую дорогу и 21 сентября расположился лагерем в селе Тарутино (80 км юго-западнее Москвы). Это позволило ему прикрыть Тулу и Калугу, откуда шли резервы вооружений и продовольствия, и поставить под угрозу Смоленск. В это время заполыхала партизанская война, а Кутузов через две недели собрал до 240 тысяч регулярных войск, народного ополчения и казаков, тогда как Наполеон располагал в ту пору всего 116 тыс. солдат!

7 октября Наполеон оставил Москву, приказав… взорвать Кремль. К счастью, то ли дождь подмочил фитили, то ли «успели» русские патриоты. Было разрушено лишь здание Арсенала.

Из Москвы Наполеон двинулся на Калугу — к Смоленску. Но партизан А. И. Сеславин обнаружил колонны французов и предупредил Кутузова, успевшего преградить этот путь у Малоярославца. Здесь 12 октября разгорелась ожесточенная битва. Город 8 раз переходил из рук в руки и в конце концов… остался у французов, но Кутузов, отступав на 2,5 км, оседлал Калужский тракт. Наполеону оставалось или атаковать, или… уходить по Смоленской дороге, уже разоренной войной. Наполеон выбрал последнее, отказавшись от генеральной битвы.

Обратный путь французов был сплошным для них бедствием. Голод, бескормица, холод, партизаны, казачьи летучие отряды не давали покоя.

Регулярные же русские войска, руководимые Кутузовым, вели преследование врага параллельным маршем по новой Калужской дороге, где всегда находили фураж, продовольствие, ночлег.

12 ноября, подойдя к Березине, Наполеон располагал всего лишь 30–40 тысячами боеспособных и 35–40 тысячами безоружных и больных. Кстати, именно здесь, на Березине, Кутузов предрекал неминуемое истребление всей армии Наполеона!

Наполеону грозило окружение и… пленение. Были сообщены русским войскам приметы Наполеона, особливо подчеркивался его «малый рост»!

Впервые Наполеон оказался в катастрофической ситуации. К тому же Березина после двухдневной оттепели вскрылась, а ледоход мешал строить мосты. С тяжелыми боями, отбиваясь от русских, Наполеон ушел от Березины к Вильне. 21 ноября в Молодечно Наполеон фактически признал свое поражение, а 23-го в местечке Сморгонь, передав командование Мюрату, поторопился в Париж, где был 18 декабря.

Кутузов имел все основания рапортовать царю 7 декабря: «Неприятель почти истреблен!»

О дальнейшем читаем в «Записках А. П. Ермолова…».

«По упразднении главного штаба 1-й армии я назначен начальником артиллерии всех действующих армий. Я обратился к фельдмаршалу, прося исходатайствовать отмену назначения моего, но он сказал, чтобы я сам объяснил о том государю. Намерение его было, как тогда сделалось известным, место это доставить генерал-майору Резвому.

После лестной должности, неожиданно и не по чину мне назначенной, когда в неблагоприятном положении дел наших государю неблагоугодно было предложить никому другому, мне дано приказание, и оставался долг повиновения!

Теперь новая должность моя объемлет часть обширную, но есть недостатки в ней, требующие скорого исправления, при средствах, деятельною кампаниею истощенных, в отдалении от удобнейших способов снабжения всеми потребностями. Более прежнего известный государю, я признался чистосердечно, что меня устрашают трудности и неотвратимые препятствия, чтобы поставить себя в готовность к скорейшему исполнению требований. До сего времени в каждой из армий были отдельные начальники артиллерии и у каждого свой взгляд на порядок управления делами. Теперь подчиняются они общему над ними начальнику. Государь, благосклонно выслушав меня, изволил утвердить мое назначение.

В облегчение возложенных мною затруднений (так! — Ю. Р.) и ускоряя распоряжения Артиллерийского департамента, государь приказал мне, составляя ведомости о всех необходимых предметах, доставлять их графу Аракчееву, который для немедленного удовлетворения требований будет объявлять волю его инспектору всей артиллерии барону Меллер-Закомельскому. Мера эта тем необходима была, что на укомплектование назначенной за границу артиллерии взято большое число офицеров, нижних чинов и лошадей. Оставлены в Вильне и поблизости шестьсот орудий и готовые кадры для сформирования пятидесяти конных и пеших рот, которые, по мере приведения в надлежащий состав, должны следовать за армиею. Ротам, не участвовавшим в действиях, предписано прийти в Вильну.

Государь прибыл в местечко Мереч; в то же время и фельдмаршал.

Первый день 1813 года ознаменован выступлением за границу всех наших армий.