Знание и окраины империи. Казахские посредники и российское управление в степи, 1731–1917

С точки зрения ГУЗиЗа с его нацеленностью на производство и претензиями на «цивилизаторскую» миссию, понимаемую как принуждение кочевников к оседлости, еще полезнее было продемонстрировать, что на самом деле переселение выгодно местным казахам, несмотря на их неблагодарные жалобы. В 1905 году заведующий переселенческим делом Урало-Тургайской области Л. Н. Цабель поднял вопрос о влиянии колонизации на коренное население одной из волостей Кустанайского уезда Тургайской губернии, куда долгое время стекалось большое количество поселенцев. С точки зрения чиновника по переселению, выводы Цабеля были весьма обнадеживающими. Площадь, которую казахи засевали зерном, увеличилась, несмотря на то что среднее поголовье скота на домохозяйство осталось неизменным; запасы сена стали больше; во время периодически случающихся «джутов» погибает не так много скота; потребление мяса выросло на 21 % [Успенский 1907а: 35–36, 40–41]. И все это за какие-то семь лет – с тех пор как Ф. А. Щербина впервые обследовал волость еще до приезда Цабеля. Автор, обработавший и опубликовавший данные Цабеля в фактически отраслевом издании Переселенческого управления – сборнике «Вопросы колонизации» – восторженно сообщает:

Все сопоставления за оба года исследования [1898 и 1905] приводят к одному выводу, что хозяйство киргиз Аракарагайской волости развивается и крепнет. Этим достаточно опровергаются все опасения, что киргизское хозяйство в земледелии найдет свою гибель и что внедрение русского элемента заставит привычного скотовода сократить свои стада. Действительность показала другое: архаическая форма хозяйства заменяется новой, более интенсивной, и земельное богатство полнее используется [Там же: 42].

Это было хорошо обоснованное утверждение, когда речь шла об одной волости, территориальной единице, по закону вмещавшей не более 2000 кибиток, то есть, по мнению цивилизаторского, нацеленного на производство Переселенческого управления, примерно 10 тысяч человек. В той же статье говорится, что Аракарагайская волость, удаленная от крупных центров торговли, «не находилась в каких-либо исключительно благоприятных условиях» [Там же: 31]. Но в этом утверждении можно усомниться. Кустанайский уезд издавна привлекал поселенцев именно потому, что условия там казались более подходящими для оседлого земледелия, чем в других местах. В частности, к Аракарагайской волости относился один из двух государственных лесных участков в районе, где нехватка древесины считалась главным препятствием для строительства и отопления постоянных жилых домов [Лось-Рошковский 1911: 6]. По сравнению со многими другими регионами переселения, где колонисты и кочевники-казахи пытались ужиться из последних сил, условия в Аракарагайской волости были действительно очень хорошими.

Это не помешало чиновникам делать обобщения на основе сугубо локальных подсчетов Цабеля. Летом 1908 года шестьдесят депутатов третьей Думы внесли на рассмотрение законопроект, согласно которому казахам и другим коренным жителям Средней Азии при изъятии их земель полагалась серьезная дополнительная правовая защита, а их земельные потребности должны были быть удовлетворены прежде, чем будет продолжено переселение [Малтусынов 20066: 853–857]. Эти шестьдесят депутатов надеялись, что приоритет землеустройства казахов (включавшего реорганизацию и закрепление их землепользования) над политикой переселения обеспечит им некоторую степень защиты. Это также было темой горячих дискуссий в ГУЗиЗе в 1907–1909 годах (см., например, [Чиркин 1908]), но Кривошеин не соглашался с тем, что землеустройство было насущно важно для благополучия и выживания казахов. Сетуя в записке Столыпину на совершенно неправильную оценку депутатами деятельности его организации в степи, он уверенно заявил, что

История заселения степи показывает, что водворение в степных областях переселенцев вызвало развитие у киргиз земледелия и культурного скотоводства. Если в этом и можно видеть важный факт к изменению хозяйственных и бытовых форм, то, во всяком случае, нет основания утверждать, что влияние этого фактора вредно отзывается на экономическом положении киргиз[480].