Зодчие, конунги, понтифики в средневековой Европе

Особая этнополитическая ситуация в Юго-Западной Грузии, часто условно называемой Тао-Кларджетия, существенно повлияла на формирование здесь государств и культуры в послеарабское время. Накануне арабских завоеваний, согласно армянской «Географии»[280], в южной части этого региона (груз. Тао, арм. Тайк) преобладало армянское население, тогда как в северной (груз. Кларджетия, арм. Кларджк) — картвельское[281]. В результате арабских нашествий и эпидемий Кларджетия и соседняя Шавшетия обезлюдели, так что в начале IX в. они были реколонизованы пришельцами из Картли под предводительством изгнанного оттуда арабами Ашота I Багратида[282], род которого вел происхождение от армянских Багратидов, но к тому моменту уже породнился с картлийскими эрисмтаварами[283]. В течение IX в. его потомкам удалось поставить под свой контроль также и Тао, местное население которой было частично ассимилировано, не в последнюю очередь благодаря присутствию там единоверных грузинам армян-халкидонитов. Другой особенностью Юго-Западной Грузии было наличие на ее территории нескольких багратидских княжеств, постоянно соперничавших между собой. Это также не могло не отразиться и на архитектуре, особенно монументальной, которая служила еще одним средством повышения авторитета того или иного правителя. При этом, несмотря на формальное подчинение ромейскому василевсу, выражавшееся в принятии различными Багратидами византийских титулов, они вели преимущественно независимую и зачастую даже антиимперскую политику, а оттого мало подвергались и влиянию византийской культуры.

Согласно письменным источникам, церковное строительство в Тао-Кларджетии возрождается в начале IX в. с появлением здесь Ашота I Багратида (см. выше), который восстановил церковь в Опизе (не сохранилась) и построил храм-усыпальницу свв. Петра и Павла в Артануджи[284]. Параллельно этому другой выходец из Картли — прп. Григорий Хандзтийский — и его ученики-монахи начинают строить здесь новые церкви, вначале деревянные (в Хандзте), а потом и каменные. Первый такой храм был построен в 820-е годы в самой Хандзте, а затем — в Шатберди, Мидзнадзори, кларджетском Цкаростави, Баретелте, Недзви, Квирикецминде и, вероятно, в Джмерки, Берте, Дабе и Долискане[285]. Однако это строительство ограничивалось монастырями, а сами постройки (судя по сохранившимся примерам в Баретелте, Дабе и Джмерки[286]) были довольно скромны и неслучайно оказались по большей части разобраны в первой половине X в. и заменены большими купольными церквями. Исключение, возможно, составляют возникшая, вероятно, под картлийским влиянием базилика типа cloisonné (с изолированными нефами) в монастыре в Недзви[287] (на границе Самцхе и Картли), который основал Феодор — ученик св. Григория (ЖГХ 5, 30), а также «крестово-купольный зал» в кларджетском Цкаростави (илл. 1)[288], который можно отождествить с монастырским храмом будущего мцхетского католикоса Илариона (840–850 гг.[289]): действительно, план этого храма отличается архаичностью, а кладка и декорация — исключительной простотой и лапидарностью.

Захват владений Ашота I арабами после его смерти прервал княжескую строительную активность в Тао-Кларджетии. Показательно, что возобновление княжеского церковного строительства в Юго-Западной Грузии, причем монументального, пришедшего на смену скромным монастырским церквям, связано с епископскими соборами и начинается с возобновления доарабских храмов. В 850–860-е годы игумен Савва восстанавливает собор в Ишхани: вероятно, в виде длинного зального храма — от доарабского собора осталась только восточная экседра, дополненная новыми колоннами, и часть опор[290]. Затем правнук Ашота I — куропалат Адарнасе I (888–923), из средней ветви Багратидов[291], реставрирует собор того же времени в Бане (арм. Банак), в его оригинальной форме сложного тетраконха (с колонными экседрами между четырех столпов)[292]. Оба эти храма были построены в VII столетии армянским халкидонитским католикосом Нерсесом, причем восстановление ишханского собора воспринималось грузинскими Багратидами как акт преемства[293]. Заново облицевав банский храм, Адарнасе повторил на новом фасаде и барабане (в несколько отличающейся форме) аркатурную декорацию старого храма[294] (илл. 2), перенеся таким образом в грузинскую архитектуру Тао-Кларджетии X в. важнейший элемент раннего армянского зодчества (хотя на таоских фасадах, в отличие от куполов, аркатура вновь появится только в 960-е годы[295], см. ниже). Наконец, круглые колонны в соседнем Бобосгири редки для интерьеров грузинских послеарабских храмов, но типичны для построек католикоса Нерсеса — этот тетраконх с куполом на четырех колоннах, вероятно, также воспроизводит какой-то древний образец[296], если вообще не относится к доарабскому времени[297].